Она не сказала, что на моей стороне, она вообще ничего не сказала, просто подошла, обняла, и в этом объятии я почувствовал столько любви, веры в справедливость, что это помогло мне не обозлиться на весь мир и остаться человеком.
Прошло два дня, и домой к тёте заявилась милиция. Мать написала на меня заявление.
Тётка смогла отмазать, чтобы не загремел по хулиганке, иначе прощай мечты о светлом будущем, учёба на юрфаке в Москве - всё бы полетело в тартарары. Я по сей день ей очень благодарен. За всё: что не бросила; поняла меня и мои чувства, мотивы; что смогла сохранить в семье нейтралитет.
После избиения отец ушёл от мамы. Самолюбие не позволило ему жить с женщиной, на глазах у которой его опозорили. Нашёл очередную сердобольную женщину и женился. Даже ребёнка ей заделал.
Мать погрузилась в депрессию, меня во всём винила. На тёткины аргументы «Сын спасал тебе жизнь» прилетал ответ: «А зачем она мне без мужа?»
Много лет прошло, я стал старше, мудрее, но многое мне до сих пор непонятно. Жизнь —штука сложная, а человек - ещё сложнее. Я до сих пор не могу ответить на вопрос: правильно ли я сделал, что наказал отца? С юридической точки зрения - конечно же, нет. А с моральной? Вернись я в прошлое, совершил бы я этот поступок? Да, однозначно. И ещё сотню раз бы повторил, если потребовалось, даже зная, какую цену придётся за это заплатить.
Сложнее было понять реакцию близких. Почему столкнулся с осуждением со стороны, казалось бы, нормальных, порядочных людей: дяди и брата? И только одна тётя меня поняла.
Я был подростком. Горячим и вспыльчивым. Но не это стало причиной моей ярости.
Я любил свою мать и не понимал, чем она заслужила к себе такое отношение.
Десять лет назад я узнал, что отец умер. Ничего во мне не ёкнуло, для меня он умер в тот день, когда впервые поднял руку на маму. Удручало другое: годы напролёт я пытался наладить контакт с матерью, вернуть её любовь - всё тщетно. Она ненавидит меня, не может простить, что, не выдержав позора, отец ушёл из семьи.
Я всего лишь любил её, хотел уберечь, а, в итоге, стал самым главным врагом в её жизни. Но как ещё я должен был поступить? Оставить всё, как есть, и ждать вестей, что мать скончалась от очередных побоев? Легче бы мне было от этого? Простил бы я себя, что когда-то не осмелился и не остановил этого тирана?
Она говорила мне, чтобы не лез. Но я влез. И получил за это по полной. Каково мне было все эти годы? Нет таких эпитетов, чтобы описать моё состояние. Было не просто больно, выть хотелось.
