Автор
В темном и пугающе холодном зале, где воздух напоминает смрад затхлой бочке, Фредди замолкает, лишь хрипя от боли. Я играю в рулетку с Сатаной, говоря ему: "Трое... удар... Два... Удар..." Кровь выцветает мозаикой красок на его лице, а жуткий зал погружается в ужасную иллюзию бесконечной ярости....
Некоторые могут лазить по темной паутине, просматривая детское порно или читать кулинарные книги по приготовлению человеческого мяса на гриле. Некоторые из них получают удовольствия от иных занятий, трахая животных и записывая это на видео. Те, кто их не трахает, обычно убивают их. Невинные животные становятся жертвами пыток, потому что в людях живет болезнь.
А возможно, они не делают ничего из перечисленного, а просто желают этого. В конце концов, каждое преступление начинается с невинной мысли — простого желания, которое является не более чем кинком 1или «а что если».
Несомненно, существует миллион различных причин, и мне не хочется их выяснять. Все они пахнут одинаково. Гнилью и злом. Так же, как у чистых, как правило, сладкие или природные запахи. Цветы — мои любимые — они самые чистые.
Я замечала ветхие души, сколько себя помню. Мама и папа были прихожанами Баптистской Церкви Сентли. Папа любил приводить людей на поклонения своему слову, ссылаясь на то, что он ученик Бога и его слово несет силу.
Люди верили ему. Тысячи людей верили ему. Он стал их Богом. По ночам, когда мама ложилась спать, я просыпалась от криков. Тайком я выбиралась из комнаты, на цыпочках шла по коридору и наблюдала, как несколько голых людей в комнате с папой ублажали его. Из того, что я видела, он никогда не отвечал взаимностью — по крайней мере, не по-настоящему. Он позволял мужчинам и женщинам ублажать его ртом, а затем садиться на него верхом, в то время как он просто получал удовольствие, как жадный гребаный ленивец.
Когда я спросила его, почему он позволяет всем этим людям заниматься с ним подобными вещами, он ответил, что жидкости в его теле — Божий нектар, и единственный способ по-настоящему освятить людей Богом — это высасывать из него жидкости в любой форме, какую бы они ни выбрали.
Я не была уверена, что это правда, но не стала спорить. Я уже тогда понимала, что это бессмысленно.
От папы пахло тухлыми яйцами. Так же, как и от многих людей в нашей Церкви, источавших его нектар.
Мама пахла черными розами. Папа запятнал ее, и ее лепестки начали вянуть и разлагаться.
Я потеряла ее, когда не должна была.
