Автор
В темном и пугающе холодном зале, где воздух напоминает смрад затхлой бочке, Фредди замолкает, лишь хрипя от боли. Я играю в рулетку с Сатаной, говоря ему: "Трое... удар... Два... Удар..." Кровь выцветает мозаикой красок на его лице, а жуткий зал погружается в ужасную иллюзию бесконечной ярости....
— Он, типа, изнасиловал тебя? — вздыхает Сара.
Еще одна слеза скатывается по лицу Дженнифер. Она прикусывает нижнюю губу и кивает головой.
— Ага, — задыхается она. — Думаю, да. Я помню только обрывки, но он точно занимался со мной сексом, и я… — она запнулась, всхлип оборвал ее предложение. Я подхожу ближе, прижимаясь к стене, словно это может хоть как-то утешить ее.
Сара утешительно опускает ладонь на руку Дженнифер.
— Все в порядке, Дженни, ты можешь рассказать мне, — уверяет она.
Дженнифер фыркает, утирая сопли с носа.
— Я п-помню, как просила его остановиться. Типа, несколько раз. Кажется, я даже пыталась оттолкнуть его, потому что мне было неприятно. Я помню, как он сжал мои руки и сказал мне заткнуться, когда я продолжала просить его остановиться. А он не остановился! — она заканчивает предложение рыданиями, уткнувшись лицом в руки. Сара обхватывает Дженнифер, прижимая ее к себе, пока Дженнифер продолжает рыдать в своих руках.
Я делаю шаг назад, мое дыхание сбивается, когда в голове крутятся мрачные мысли. Дженнифер изнасиловал ее парень. Только кто-то нечистый мог сделать что-то подобное.
Мои мысли уносятся в глубокую пропасть. Она сказала, что он придет сюда сегодня вечером. Ее парень-насильник будет в моем доме. А я...
Я снова очищу этот мир сегодня ночью. И освобожу Дженнифер.
Глава 3
В возрасте около восемнадцати лет
— Ты только что сказала мне «нет»?
Папа держит вилку на полпути ко рту, кроваво-красный сок стекает с его стейка и брызжет на тарелку.
— Смотри на меня! — кричит он, ударяя другим кулаком по столу. Все задыхаются, отпрыгивая в сторону, так как стаканы с водой опрокидываются и проливаются на колени, а столовые приборы падают на пол. Нужно быть сильным человеком, чтобы заставить дрожать стол такого размера. Стол, за которым помещаются все его дети — все восемнадцать и даже больше.
Скривив губы, я встречаюсь с ним взглядом."
"Папе нравится смущать меня перед моими братьями и сестрами, но он не понимает, что я не смущаюсь перед ними. Они все смотрят на него с одинаковым презрением — все они просто овцы. Слишком напуганные и с промытыми мозгами, чтобы выступить против него.
Я уверена, что некоторые из них искренне верят, что Бог говорит с папой. Я же вижу просто волка в бабушкиной одежде.
