Автор
В темном и пугающе холодном зале, где воздух напоминает смрад затхлой бочке, Фредди замолкает, лишь хрипя от боли. Я играю в рулетку с Сатаной, говоря ему: "Трое... удар... Два... Удар..." Кровь выцветает мозаикой красок на его лице, а жуткий зал погружается в ужасную иллюзию бесконечной ярости....
Я слушаюсь, укладываю голову между коленями и просто пытаюсь дышать. Мне нужно вцепиться когтями в грудь, в горло. Рвать мышцы, пока они не позволят мне снова дышать. Доктор Рози держит меня за руку, напоминая, что я могу дышать.
В течение следующих нескольких минут я полностью поглощена паникой, схватившей меня, как пиявка. Наконец, я чувствую, что моя грудь разжимается, а дыхание выравнивается.
Это не первый раз, когда я оказываюсь в таком положении в кабинете доктора Рози. Вот почему я ненавижу приходить сюда.
— Ты ошибаешься, — задыхаюсь я, мое дыхание все еще неровное и прерывистое.
Доктор Рози вздыхает и возвращается к своему креслу.
— Сибель, сегодня с тебя достаточно. Давай продолжим на следующей неделе.
— Нет! — реву я, мой позвоночник выпрямляется. У меня кружится голова, но я выдерживаю, пока пустое лицо моего доктора не возвращается в фокус. — Скажи мне, что ты имеешь в виду. Немедленно.
Она смотрит на меня, кажется, раздумывая, стоит ли ей продолжать. Она снова вздыхает, но рассказывает мне.
— Все люди, которые подходят под описание твоих приспешников — манекены. Это механические манекены, которые двигаются, но они не… живые.
Я качаю головой, слезы, которые я так старалась сдержать, теперь текут по моим щекам. Она лжет. Она должна лгать. Я видела их своими глазами. Прикасалась к ним. Целовала их. Разговаривала с ними. В течение пяти лет! Зейд… он видел их, не так ли?
— Но мы… мы были вместе, — настаиваю я, утирая сопли с носа. — Я чувствовала их.
Доктор Рози сохраняет нейтральное выражение лица, но в ее голубых глазах светится что-то похожее на сочувствие. Я все еще хочу проткнуть их. Сейчас больше, чем когда-либо.
— На манекенах были найдены следы твоей ДНК, Сибби. Наряду с секс-игрушками.
Я снова подаюсь назад.
— Я никогда в жизни не пользовалась ими! — восклицаю я, пораженная ее намеками. Я чувствую, как кровь приливает к моим щекам, и злюсь, что она видит мое смущение. Я никогда в жизни не смущалась. — Ты думаешь, люди не заметили бы, что я таскаю с собой манекены и трахаю их? — огрызаюсь я, испытывая отвращение к ее намекам.
Она вздыхает.
— У тебя очень непростое расстройство. Невозможно точно сказать, как выглядели твои действия, но можно с уверенностью сказать, что большинство твоих взаимодействий с приспешниками были галлюцинациями. Я подозреваю, что после изрядного времени, когда ты хотела почувствовать немного больше связи, ты физически взаимодействовала с манекенами.
