«УАЗ» буквально подпрыгнул от взрыва. Взвизгнули осколки. Александр, навалившийся на моджахеда в камуфлированной форме, ждал, что тело пронзит острая, жгучая боль от попадания зазубренных, раскаленных кусков металла, но осколки прошли выше.
Тимохин вывернул бандиту руки назад и захлестнул их веревкой, скрепив специальным узлом.
От капота появился Шунко:
– Живой! Подорвать себя захотел, ублюдок, вместе со мной. Не получилось. Но сейчас я ребра козлу оприходую.
Старший лейтенант рывком развернул боевика с груди на спину и... воскликнул:
– Оп-па! Да это сам господин полковник Кашнин. Ну что, допрыгался, тварь?
Тимохин повернулся к прапорщику:
– Вова, вон дух лежит, рядом черная чалма, глянь, не Асадани ли это?
Шунко не тронулся с места:
– Асадани! Отсюда видно.
– Так что, кроме водилы и главарей, в машине охраны не было?
– Был один. Рядом с водилой. Я их из «ПК» завалил.
– Чуть было не вместе со мной!
– А ты не знал, что нельзя выходить на линию встречного огня при штурме машины?
– Ты бы еще определил эту линию огня! Но ладно, смотри за Кашниным, я доложусь Крымову.
Но командир сводной диверсионной группы сам вызвал Тимохина:
– Ну, что у тебя, Саня?
– Асадани убит, полковника взяли!
– Молодцы! Давай этого ублюдка ко мне!
– Только, смотри, не покалечь его!
– Вовремя предупредил!
Тимохин повернулся к Шунко:
– Топай, Вова, обратно к Дворцову. Я отведу Кашнина к Крымову.
– Понял! Сколько, интересно, мы духов положили?
– А ты посчитай! По ходу перемещения на позицию. Хотя я тебе и так скажу, не меньше тридцати.
– Да, теперь свалить бы отсюда по-тихому!
Под прикрытием бойцов спецназа прапорщик Шунко отправился на прежнюю позицию. Тимохин же доставил Кашнина к расщелине, где за валуном устроил временный командный пункт командир диверсионной группы.
Крымов вплотную подошел к предателю:
– Попал, сучонок? Сколько веревочке ни виться?! Скажи, мразь, за какие деньги ты родину и друзей своих боевых продал?
Кашнин умел владеть собой:
– А не пошел бы ты к черту, не знаю твоего звания!
– Я – майор Советской армии, а вот ты дерьмо ослиное без роду и племени. Так за сколько продался духам?
И тут не сдержался всегда выдержанный Крымов.
Ударом в челюсть он сбил Кашнина с ног, нагнулся над ним:
– Отвечай, падла, когда тебя майор спрашивает?!
Кашин сплюнул кровь, пошедшую из разбитой губы:
– Тебе такие деньги и не снились. А ты, смотрю, вояка еще тот. Мастак бить связанного! И давно это практикуется в советском спецназе?
Только сейчас Крымов заметил, что руки Кашнина, действительно, были связаны.
Он чертыхнулся, рывком поднял предателя на ноги.
– Будь моя воля, я тебя, суку, здесь же на фарш пустил бы. Но не имею права.