От их налета вояки Чарани, те, кто остался в живых, естественно, долго еще бежать будут. Но... не все, майор!
Майор наклонился к предателю:
– Ты что-то знаешь, о чем не догадываюсь я! Что именно?
– А ты сам подумай! Ну, побили вы афганцев. Спору нет, поддали им неплохо, но ответь мне, куда, по-твоему, делся Чарани? Он не из тех, кто бросает своих людей. Ты видел его на плоскогорье? Или твое начальство сообщало что-нибудь о нем? А Чарани где-то рядом. И он от «вертушек» не бегает, он сбивает их. Сейчас не удалось, но Чарани рядом. Так что для тебя и твоих бойцов еще ничего не кончено. Хотя я могу ошибаться. Афганцы мастера принимать решения, не поддающиеся никакой логике.
– Это все, что ты можешь мне сказать?
– Сказать? Все! Просьба есть! Курить хочу. У меня в кармане куртки пачка прелестных американских сигарет. Мне хватит одной, остальные забери, попробуй, что такое настоящий табак, а не наши советские опилки.
– Обойдешься! И мне твои сигареты не нужны. Я предпочитаю наши опилки, когда возвращаюсь на базу!
И вновь оборотень усмехнулся:
– О, майор! До этого еще далеко. Чую, ты не скоро попадешь на базу, если вообще попадешь!
– Понтуешься? Давай! Напоследок разрешаю! Жаль, не увижу, как тебя, подонка, к стенке поставят. Многое отдал бы, чтобы посмотреть, как ты перед расстрелом понтоваться будешь. Впрочем, не будешь. Скорей скулить или выть!
Кашнин пожал плечами:
– Будущее неизвестно никому, кроме Всевышнего! А умирать нам всем придется. Кому раньше, кому позже!
– Ну-ну! А теперь молчи.
Бойцы ответили вразнобой:
– У меня заноза в ладони. Глубоко вошла!
– Занозу вытащим. Итак! Обстановка такова. На данный момент сил противника, способного противостоять нам, ни на плоскогорье, ни в окрестностях нет. Единственно, при отходе головного вертолета экипаж заметил в «зеленке» со стороны Пахлаба разрозненные и малочисленные группы душманов. Вероятно, остатки банды Чарани. Где сам главарь, неизвестно. Но путь на запад нам закрыт. Пойдем через перевал на равнину. Данный вариант согласован с Потаповым. В принципе, я его с самого начала операции просчитывал как наиболее удобный. Да еще «трещина» эта подвернулась. Мураметзянов с пленным духом поднялись на вершину. Хребет и равнины чисты! Посему не будем тратить время и начнем подъем. Порядок движения: впереди Тимохин с Шунко, в замыкании Березич с Сергеевым, остальные между ними. Полковника ведет Антипов. Если что, Витя, не церемонься с подонком.