– Нервы, Ринат! Скоро будем смеяться над тем, как прятались от собственной тени.
Мураметзянов неожиданно спросил у Тимохина:
– Ты сразу по возвращении решил жениться?
– Да так, просто поинтересовался. Не хочешь, не отвечай.
– Ну почему? Отвечу. Нет, не сразу. Надо сначала с прежней супругой развестись. А для этого предстоит отпуск.
– Понятно! А я вот до сих пор не встретил той, которую мог бы полюбить. Родители подгоняют невесту за невестой, как только объявляюсь дома, но все не то. Вроде и женщин-то вокруг больше чем достаточно, а невесту выбрать не могу. Может, не суждено мне иметь семью?
– Я тоже недавно так думал. Но пришел день и встретил. А встретив, влюбился, как мальчишка. Сейчас скучаю, сил нет, хотя знакомы-то с ней всего несколько дней!
– Наверное! И у тебя все сложится. Уверен.
– Ладно! Двинулись, что ли? Неспокойно на душе. Доберемся до канав, многое будет решено. А сейчас непонятка. Выводит она меня из себя!
– Успокойся, Ринат! Все будет нормально. Но ты прав, надо пройти эти десять метров до канав.
Он повернулся к Шунко:
– Ну что, Вова, идти сможешь?
– Идти нет, а вот на одной ноге еще какое-то время попрыгаю!
– Ну и добро. Встали, пошли, используя прежний порядок марша.
Спецназовцы поднялись, сделали несколько шагов и оказались вне «мертвой» для боевиков зоны.
Заметив это сверху, Чарани оскалился:
– Попали, шакалы. Сейчас мы устроим вам отход!
– Внимание! Разобрать цели!
Спустя несколько секунд:
По шеренге душманов прошло:
Чарани отдал приказ:
– По неверным залпом, огонь!
Три выстрела слились в один.
Крымов, следящий за передвижением его отходящей подгруппы прикрытия, вздрогнул, услышав выстрелы с перевала и увидев, как рухнули у небольшого куста Тимохин, Мураметзянов и Шунко. Он закричал:
– Кто-нибудь видел, откуда стреляли духи?
Командир сводной группы приказал:
– По вершине, насколько позволит дальность, массированный огонь!
Бойцы основной группы открыли по перевалу шкальный огонь, в принципе понимая, что боевикам, неожиданно все же проявившим себя, этот обстрел практически никакого урона не нанесет. Противник должен был быть готовым к ответным действиям. И эти действия были скорее всплеском эмоций, нежели конкретной работой по душманам.
Первым пришел в себя Тимохин. Он ощупал тело, увидел, что пули душманов всего лишь слегка зацепили его, даже не ранив, если не считать за раны царапины на голени и рваный рубец на плече. Форма задета. Почему? Стрелок попался никудышный? Но таковых Чарани при себе не держал.
