Ничто в квартире не резало глаз своей неуместностью.
Александр оценил жилище новой знакомой, незаметно для себя перейдя на «ты». И это произошло совершенно естественно, непринужденно:
– Хорошо у тебя, Тань! Не то что в моей берлоге.
Татьяна спросила, и в голосе ее слышалась некоторая напряженность:
– Ты тоже живешь один?
– Да! Но официально женат, хотя не живу с женой два года. Все как-то время на развод не могу выбрать. Еду в отпуск, думаю, ну все, на этот раз решу вопрос, а приезжаю, руки не доходят. Это как когда-то в училище. Стоишь на посту часовым, голодный, невыспавшийся, и мечтаешь, вот приеду домой, первым делом наемся до отвала и высплюсь от души. А как только приезжаешь, куда там? И не до еды, и не до сна. Главное – свободой насладиться, пока есть возможность.
– У вас с женой нет детей?
– Нет! И это к лучшему!
Татьяна проговорила:
– Может, тебе не стоит спешить принимать кардинальные решения? Может, все еще сложится, и вы будете счастливы?
– Танюша, Танюша, добрый ты человек. Нет, ничего уже не сложится. Даже потому, что я не хочу этого. Жена для меня осталась в виде записи в удостоверении личности офицера.
– Значит, ты в гарнизоне служишь?
– Да. Позволь представиться, старший лейтенант, надеюсь, совсем скоро капитан Советской армии Тимохин Александр Александрович.
– Снимай рубашку, товарищ старший лейтенант, и садись в кресло, будем твоей головой заниматься.
– Трепанация мне не грозит?
– Нет, обойдемся без трепанации. Только я переоденусь.
Она прошла в спальню, откуда вышла в красивом коротеньком халатике, удачно подчеркивающем ее стройную фигуру.
Александр снял окровавленную рубашку. Татьяна увидела шрам на его спине, спросила:
Тимохин изобразил изумление:
– С чего ты взяла? А, шрам? Так это на полигоне с бэтээра неудачно спрыгнул. А на войне не был. Пока.
– И слава Богу! Сколько ребят гибнет в Афганистане, а за что? Непонятно. Вот и соседки моей сын вернулся оттуда в цинковом гробу.
Взгляд Александра посуровел:
– На войне гибнут, исполняя долг, защищая интересы государства.
– Ну, извини! Тебе как офицеру виднее.
Татьяна отнесла рубашку в ванную комнату. Задержалась там на несколько минут.
Александр присел в кресло.
Вернувшись, молодая женщина принялась обрабатывать его рану, и от прикосновения ее пальцев Тимохин почувствовал дрожь в теле. Ему не было больно, ему было приятно. Он ощущал близкое присутствие этой красивой, стройной женщины, и его охватило желание.
