В Афганистане, где жара переполняет дух, экипаж вертолёта действует на пределе своих сил и рассудка. Сердце бешено колотится, а холодок пробегает по рукам — даже при такой необычайной жаре. Тяжёлая работа взрывника сближает его к самому краю человеческого умения сохранять спокойствие и контролировать свои эмоции. Капля пота, попавшая в рот, охладила голову, и тут же привкус соли подействовал как мгновенный импульс вдохновения и страсти....
Похоже, «Афганский рубеж 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Прямо сейчас там идёт политзанятие с солдатами. Замполит одного из полков громко доводит важную информацию до вновь прибывших. Прекрасно слышно на улице, как он объясняет цель нашего пребывания в Афганистане.
А в это время к входу в клуб несколько солдат уже несут большие стопки брошюр. Пройдя мимо нас, одна из них выпала мне под ноги. Нагнувшись, я взял её в руки и прочитал, что это за книжица.
Оказалось, что у меня в руках та самая «Памятка советскому воину-интернационалисту». Быстро пролистнув её, я вернул брошюру солдату.
— Лучше бы рисунок какой-нибудь сделали на брошюре. А то какая-то она серая, — размышлял Семён."
"Сняв снаряжение и приведя себя в порядок, я отправился к Абрамову в кабинет на КДП. Подойдя к двери, я услышал, что он уже кого-то сильно «чехвостит».
— Во время исполнения интернационального долга, позоришь форму. Хорошо, что хоть снял её частично. В чём причина столь низкого поступка?
— Так… это ж физиология. Против неё не попрёшь…
— Я тебя сейчас попру отсюда! Чтоб больше в военторге я не видел тебя, Петров!
Ну всё ясно! Добегался за солёным и за сладким.
Я постучался и получил разрешение войти. Открыв дверь, увидел стоя́щего перед столом Кешу и обливающегося потом Абрамова. Вадим Петрович от столь высокой температуры даже куртку от комбинезона снял, а кондиционер в его кабинете пока отсутствовал.
— Вот! Сан Саныч, пример для тебя, а ты Иннокентий всё… в военторг бегаешь.
— Товарищ подполковник, я правда солёненькое захотел, — сказал Кеша.
Решил его немного поддержать, хотя это было ни к чему. Похоже, что Петров попался с поличным.
— Подтверждаю, товарищ командир. Всё так и было. Лейтенант Петров может себе позволить солёного после трудного рабочего дня.
— Ты мне его не выгораживай. Думаешь, я о его походах за… солёным не в курсе? Свободен, Петров.
— Не ссы. Всё норм, — шепнул я Кеше, когда он выходил из кабинета.
Абрамов вздохнул, сел на своё место и показал мне присаживаться напротив.
— Клюковкин, я не против личной жизни. Но не в рабочее же время! Я хотел печенье купить, а Ольга Борисовна, перед моим носом дверь закрыла. Учёт, видите ли, у неё.
— Но потом ведь открылась?
— Нет. Так с Петровым и осталась. Печенье не купил. Только полчаса зря прождал. Всё! Закончили! Ты чего пришёл?
Прям крик души у комэска! А Кеша всё же сделал своё коварное дело.
— Так вы же вызывали.
— Я? Да-да-да! — обрадовался Абрамов, встал и подошёл ко мне.
