В Афганистане, где жара переполняет дух, экипаж вертолёта действует на пределе своих сил и рассудка. Сердце бешено колотится, а холодок пробегает по рукам — даже при такой необычайной жаре. Тяжёлая работа взрывника сближает его к самому краю человеческого умения сохранять спокойствие и контролировать свои эмоции. Капля пота, попавшая в рот, охладила голову, и тут же привкус соли подействовал как мгновенный импульс вдохновения и страсти....
Похоже, «Афганский рубеж 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А под фюзеляжем, прямо скажем, обречены.
Пока техники выставляют ещё два домкрата, держу вертолёт не шевельнувшись. Наземному составу понадобились секунды, чтобы закончить приготовление.
— Медленно. Педаль, а затем шаг-газ. Ручку сильно не тормоши, — сказал Евич.
Я опять осторожно опускаю вертолёт и чувствую касание задней частью домкратов. Совсем немного и вертолёт «сядет» задней частью. Очередное ощущение упора. Да! Вертолёт на четырёх опорах!
— Сидишь. Молодцом! — замахал руками радостный Евич.
Но и это ещё не конец.
— Все в стороны! Буду полностью опускать рычаг шаг-газ и выключать двигатели, — громко сказал я в эфир.
Евич всё понял и быстро разогнал всех на безопасное расстояние. Как только двигатели начнут выключаться, пойдёт разбалансировка. От вибрации вертолёт может свалиться с домкратов. И я уже никак не смогу на это повлиять.
В наушниках прозвучал голос Андрея Вячеславовича, что все отбежали.
Медленно убираю «коррекцию» на рычаге шаг-газ. На указателе оборотов несущего винта показания уменьшаются. Пока всё нормально, но теперь буду выключать правый двигатель. Схватился за стоп-кран и закрыл его.
И тут вертолёт резко дёрнуло влево. Рефлекторно начал давить на правую педаль, но рулевой винт в данном случае уже мне не помощник. Ми-24 начал ходить ходуном на домкратах. Вот-вот свалится!
— Стоять, — громко сказал я, будто это сейчас поможет.
Но вертолёт устоял. Теперь левый двигатель нужно выключить. Рывок будет гораздо сильнее.
Выключаю стоп-краном и второй двигатель. Вибрация и разбалансировка пошла ещё сильнее. Рвануло в левую сторону так, что я уже начал щупать ручку аварийного сброса входной двери справа. Мгновение и Ми-24 успокоился.
Сразу стало так тихо. На ручку управления упали две капли пота. Над головой несущий винт уже замедляет вращение.
Я выдохнул и расслабился.
— Леденец, 330й посадка.
— Мы старались! — радостно сказал руководитель полётами.
Ещё с минуту никто не решался подойти. Все выглядывали из-за машин, пытаясь оценить насколько устойчиво стоит вертолёт на домкратах.
Да я и сам боялся резко пошевелиться или тронуть что-то лишнее в кабине. Аккуратно отстегнул парашют, выключил аккумуляторы и быстро вылез из вертолёта. А точнее спрыгнул на бетон, отошёл на несколько шагов и посмотрел на Ми-24.
