В Афганистане, где жара переполняет дух, экипаж вертолёта действует на пределе своих сил и рассудка. Сердце бешено колотится, а холодок пробегает по рукам — даже при такой необычайной жаре. Тяжёлая работа взрывника сближает его к самому краю человеческого умения сохранять спокойствие и контролировать свои эмоции. Капля пота, попавшая в рот, охладила голову, и тут же привкус соли подействовал как мгновенный импульс вдохновения и страсти....
Похоже, «Афганский рубеж 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Выходить не спешил, пытаясь немного обдумать произошедшее.
Только сейчас понял, что мы реально вступили в бой с армией Пакистана. Если честно, на границу Афганистана мне всё равно. Но её обороняли наши пацаны, не давая выскользнуть огромному числу душманов.
Не знаю, была ли это ошибка командования или план «ловли на живца». Главное, мы сделали то, что должны.
— Саныч, тебя в штаб зовут, — подошёл к кабине Валера Носов, дотронувшись до моего плеча.
А теперь буду получать, что заслужил.
— Надеюсь, не в генеральный? — улыбнулся я и начал вылезать из кабины.
— Пока только полка. Кешу и ведомого тоже, — добавил Валера.
— Обойдутся. Пойду сам поговорю, — ответил я и пожал Валере руку.
Техники сегодня молодцы. Вертолёты готовились к повторному вылету очень быстро.
Кеша пытался меня догнать, но я его отправил в стартовый домик. Отдал всё снаряжение и пошёл в штаб. Посмотрев по сторонам, не мог найти какой-то самолёт с начальством на борту. За спиной было слышно, как по полосе выполняет пробег Ан-26. Как раз на его борту и руководил операцией генерал-лейтенант Целевой.
Но при внимательном рассмотрении стало понятно, что это другой самолёт. Ещё одна интересная деталь — на перроне уже стояли командир вертолётного полка и Борис Матвеевич Тростин. На своих командирских машинах мчались комдив Кувалдин и комбриг 77й бригады. И ведь операция ещё не закончилась, а на разбор полётов прибыло самое высокое начальство.
Со стороны штаба в моём направлении шёл один из командиров эскадрилий местных вертолётчиков.
— Клюковкин, туда ещё рано идти. Там не до тебя.
— А что так? Не подготовились? — спросил я.
— Операция ещё идёт. Сейчас разберутся с последствиями и будут награждать непричастных и наказывать невиновных.
— Кто прилетел?
Комэска промолчал и отвёл меня подальше от КДП. Как раз на перрон заруливал Ан-26 и всё начальство поспешило встречать прилетевшего гостя.
— Командующий 40 армии. Говорят, ждём ещё кого-то. Сань, главное не дрейфь. Ты поступил правильно. Думаю, родные и близкие выживших тебе скажут спасибо.
Хорошие слова, но это всё будет неважно при «раздаче слонов».
До конца дня, я и весь лётный состав постоянно меняли место дислокации. То это был стартовый домик, то модуль, то стоянка, а то и недавно построенный клуб.
Енотаева по-прежнему не было, а Кислицын мало что рассказывал. Сидя в душном помещении клуба в ожидании какой-то лекции, я смог переговорить с Сергеем Владимировичем. Он поведал о состоянии разведчиков, которых забрали с высоты.
