Боевой летчик получает второй шанс, попав в прошлое — в Афганистан 1980 года. Его боевой опыт становится бесценным оружием в руках советского командования на самом опасном фронте. Среди зноя, пыли и огня гор герой должен выжить и выполнить миссию, которая может изменить ход войны.
Раздел Chitat.online для книги «Афганский рубеж 3» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Боевой летчик получает второй шанс, попав в прошлое — в Афганистан 1980 года. Его боевой опыт становится бесценным оружием в руках советского командования на самом опасном фронте. Среди зноя, пыли и огня гор герой должен выжить и выполнить миссию, которая может изменить ход войны.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Боевой летчик получает второй шанс, попав в прошлое — в Афганистан 1980 года. Его боевой опыт становится бесценным оружием в руках советского командования на самом опасном фронте. Среди зноя, пыли и огня гор герой должен выжить и выполнить миссию, которая может изменить ход войны.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Афганский рубеж 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Работы всем хватит, — ответил Виталий.
— Жару и высокогорье вы можете и не только здесь найти. И почему спокойствие у нас ненадолго?
Виталий покачал головой и подошёл ко мне ближе. На его лице была ироничная улыбка.
— Поверьте, это только затишье. Скоро вы вновь устанете повторять слово Панджшер. Его «лев» так и не схвачен. Каналы поставок были перекрыты только с одной стороны. Уход Масуда через Хайберский проход был лишь попыткой пробить ещё один коридор.
Выходит, что столько личного состава было потеряно не чтобы уйти, а для захвата границы и соединения с силами на Пакистанской территории. В лобовую духи сейчас воевать не будут. Значит, им нужно было дать возможность проникнуть и расползтись душманам из лагерей по территории Афганистана. Но вышло не совсем хорошо.
— Вы задумались, Клюковкин? — спросил у меня Виталий.
— Да что вас так с Евгеньевичем интересует — задумался я или нет? — спросил я.
— И правда, не особо интересует. Однако, как сказал Рене Декарт…
Блин, хороший парень, Виталий Иванович! Но вот философские изречения, которые в будущем только ленивый не будет использовать в соцсетях, особо меня не интересуют.
Турин сказал мне, что я могу идти в расположение. Вечерняя встреча с будущими коллегами закончилась.
По дороге я переварил всё сказанное Виталием. После столь многочисленных боёв под Джелалабадом и операцями в окрестностях Баграма, теперь снова предстоит вернуться в Панджшер.
Своих подчинённых надо настраивать на серьёзную работу. Уже планируются вылеты и в направлении Рухи, и в Анаву, и на другие площадки и посты в ущелье, но никто не говорит о наличии там большого количества духов.
— Не добили в первый раз, — проговорил я шёпотом, проходя КПП перед жилым городком.
На шлагбауме стояли двое солдат, посматривающих на безоблачное небо.
— Приеду, в институт пойду учиться. На завод можно устроиться. А ты?
— Учиться точно пойду, но пока не знаю куда. Маме помогать надо. Двух детей помимо меня одна тянет на себе. Хорошо хоть меня в армию взяли. Тут и накормят, и спать уложат."
"Всё же отличаются парни от моих современников. В эти годы служба в армии считалась долгом для молодых ребят. В будущем будет несколько иначе. Долг трансформируется в необходимость, от которой многие готовы избавиться. Надеюсь, в этой реальности, раз она меняется, так не будет.
Ещё на подходе к палатке я услышал громкие разговоры моих однополчан. Тема в них была одна — Баев. Едва я зашёл в палатку, как меня забросали вопросами.
Быстро ответив на самые горячие из них, парни продолжили обсуждение. В центре внимания был Мага.
— Изобразите мне схему сил и уравнение движения вертолёта во время снижения. Я заметил, что вы при заходе на посадку не выдерживали скорость… — изображал он Кузьму Ивановича.
— Ага.
