Боевой летчик получает второй шанс, попав в прошлое — в Афганистан 1980 года. Его боевой опыт становится бесценным оружием в руках советского командования на самом опасном фронте. Среди зноя, пыли и огня гор герой должен выжить и выполнить миссию, которая может изменить ход войны.
Раздел Chitat.online для книги «Афганский рубеж 3» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Боевой летчик получает второй шанс, попав в прошлое — в Афганистан 1980 года. Его боевой опыт становится бесценным оружием в руках советского командования на самом опасном фронте. Среди зноя, пыли и огня гор герой должен выжить и выполнить миссию, которая может изменить ход войны.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Боевой летчик получает второй шанс, попав в прошлое — в Афганистан 1980 года. Его боевой опыт становится бесценным оружием в руках советского командования на самом опасном фронте. Среди зноя, пыли и огня гор герой должен выжить и выполнить миссию, которая может изменить ход войны.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Афганский рубеж 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Да я понимаю, не ваша вина. Не вы же командир эскадрильи. Просто тут только операция закончилась, комдива хвалили за малые потери. А теперь сразу три человека нас подвели. Будем в «отстающих»…
Похоже, Галдин совсем уже «переработал» в кабинете. Надо его взбодрить.
Я резко схватил его за руку и заломал её.
— Ты чего⁈ Пусти, лейтенант, — вскрикнул Галдин.
Из кабинетов выскочили несколько человек, но я уже был настроен решительно. Развернул старлея и подвёл его к некрологу.
— Отстающие говоришь⁈ Подвели потерей⁈ Ну, скажи это им. Пожалуйся!
— Понял-понял! Неправ был, — кричал Галдин, когда я выворачивал ему руку.
Он совершенно не сопротивлялся. Зато посмел так отозваться о погибших!
— Отставить, Клюковкин, — позвал меня знакомый рассудительный голос.
К нам ближе подошёл начальник особого отдела — майор Турин. Дверь его кабинета была открыта, и оттуда выглядывал уже близко знакомый мне Максим Евгеньевич.
— Вот, товарищ майор. Рукоприкладство! Готов доложить рапортом. И сколько свидетелей, — обвёл всех пальцем старший лейтенант.
С трудом он скрывал ухмылку. С появлением особиста, «зрители» нашего конфликта разошлись по рабочим местам. В коридоре остались только мы трое.
— Ничего. Я запомнил всех понятых. Могу вам список дать…
— Заткнись, крысёныш. Завтра жду от тебя рапорт командованию с просьбой направить служить в Анаву или Руху. Не будет, поедешь ещё дальше. Свободен.
На лице Галдина мимолётная радость сменилась ужасом. Через секунду он уже забежал в кабинет и захлопнул дверь.
— Клюковкин, ко мне в кабинет. Обсудите сегодняшнюю специальную задачу.
— Подождите, не самый лучший день для таких вылетов, — сказал я.
— Знаю. Поэтому вы полетите чуть позже. После полуночи. Это будет уже завтра, верно?
Судя по всему, Ми-28 готов уже и ночью работать.
Глава 9
После слов Турина, перестроиться на работу сразу не получилось. Да и сам майор не торопился вести меня в кабинет и начинать разговор.
Вячеслав Иосифович взглянул на некролог, но на его лице ни одна эмоция не проскочила.
— Растут потери. Как вы думаете, в чём причина? — спросил у меня особист.
А вопрос-то с подвохом! Так и продолжает Турин через меня пытаться выяснить обстановку в эскадрилье.
— Какой-то одной нет, но это точно не вина погибших. Пулю или ракету сложно обмануть.
Вячеслав Иосифович показал мне на открытую дверь, и мы с ним направились в кабинет."
"— Это верно. А руководство, планирующее операции? Вы лично всем были довольны перед сегодняшним вылетом? — спросил он.
— Меня никто не спрашивал. Да и готовился я к специальным вылетам.
— Но вы же не могли не заметить ошибки командования. Почему не предупредили вашего нового командира? Не считаете себя виноватым?
Вот оно как! Такое чувство, что особист заделался адвокатом Баева.
