Во время афганской войны экипаж советского вертолёта срывает дерзкий план врага по угону машины. Теперь героям предстоит испытание пустыней и горами: без воды, сил и надежды на спасение. Враги преследуют по пятам, а природа становится столь же беспощадной противницей.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Афганский рубеж 4» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Во время афганской войны экипаж советского вертолёта срывает дерзкий план врага по угону машины. Теперь героям предстоит испытание пустыней и горами: без воды, сил и надежды на спасение. Враги преследуют по пятам, а природа становится столь же беспощадной противницей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Во время афганской войны экипаж советского вертолёта срывает дерзкий план врага по угону машины. Теперь героям предстоит испытание пустыней и горами: без воды, сил и надежды на спасение. Враги преследуют по пятам, а природа становится столь же беспощадной противницей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Афганский рубеж 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я не думаю, что отсутствие членства в партии может влиять на награждение.
— Ну, и я также считаю, — ответил Юрий Борисович.
— А начальник политотдела считает иначе, — добавил Ломов.
Веленов взял документы и начал бегло просматривать. Мне уже стало понятно, что с Юрием Борисовичем тоже ничего не выйдет.
— Тыловик — точно нет. Не заслужил ещё. Командиру звена Ми-24 ордена Красного Знамени много будет. Он погиб? Нет. Значит, только «За службу Родине 3й степени». А этот что тут делает? — достал из пачки документов листок с фамилией бортового техника Бакаева Заура.
— Он участвовал в эвакуации.
— Кто? Бортехник? И что? Сразу на медаль «За отвагу»? В лучшем случае медаль «За Боевые заслуги». И то, я бы подумал.
— А чем вам не нравится Бакаев?
— Он бортовой техник. В управлении вертолётом не участвует. Объём работы при эвакуации был небольшой. За одно только участие медаль не дают.
Странно слышать такое от вертолётчика. Бортач в авиации — сердце экипажа. Так что отношение Веленова мне тяжело понять.
Командир полка сложил все представления и отдал мне.
— В общем так, или оставляй до лучших времён, или переделывай. Но тогда привезёте позже. Всё, собирайся Клюковкин.
— То есть, вы говорите «нет». А как мы тогда будем поощрять личный состав? — уточнил я.
— Сан Саныч, я не знаю как, но вы это делаете неправильно. Обращайтесь куда хотите. Согласует начальник политотдела, тогда подумаем.
Веленов вышел в коридор и направился к выходу в сопровождении Пяткина. Ломов начал забирать у меня документы, но я его остановил.
— Погоди, Викторович. К ним ещё что-то прилагается?
— Да, а что?
— Вот мой портфель. Сложи всё туда аккуратно. Я ещё кое-что попробую.
Через полчаса вертолёт уже начал запускаться. Мы с Ломовым шли к Ми-8, куда уже спешил и командир полка, и Алексей Гвидонович Пяткин. Мой начальник штаба и здесь не отстаёт от командира.
— А чего они рядом постоянно? — спросил я у замполита эскадрильи.
— Вы же не в курсе. Пяткин обо всём докладывает, что у нас происходит. И до вас так делал, а при вас тем более.
Словам Ломова можно поверить, но пока я не заметил какого-то стукачества со стороны начальника штаба. Но то, как весело он общается с командиром полка и его замами, наводит на такую мысль.
— Разберёмся.
— Так что с Орловым делаем? — включил «старую пластинку» Виктор Викторович.
Винты начали раскручиваться. Перекрикивать свист и гул становилось всё сложнее.
— Всему своё время. Прилечу, и поговорим насчёт него, — ответил я, пожал руку Ломову и ушёл к вертолёт.
Я подошёл к вертолёту и собирался дать указание Пяткину, что он остаётся командовать за меня.
— А я не могу, Сан Саныч. У меня тоже приказ лететь в Кандагар. Командир полка сказал, — крикнул мне на ухо довольный Андрей Гвидонович.
Остаётся понять — зачем.
