Освещённый ярким солнцем свет ослеплял и заливал пот со лба. Я без сил поднялся, удерживая равновесие на пыльной земле, как будто находясь в самом настоящем Афганистане. Усталость проникала до мёртвых глаз, а песок постепенно заполнял глотки, заставляя каждый шаг становиться все труднее....
Похоже, «Афганский рубеж 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Да и пора уже привыкнуть, что в Советском Союзе этот праздник назывался День Советской армии и Военно-морского флота.
— Итак, ваши предложения по проведению праздника, — спросил я у заместителей в кабинете.
— Построение личного состава, награждение орденами и медалями. У нас много, кому пришли награды, — объявил начальник штаба Пяткин.
— Награды — хорошо. Что ещё?
— Я бы провёл лекцию по истории возникновения этого праздника. Далеко не все знают, как он появился. Я уже и отчётный материал подготовил, — предложил Ломов.
— Сомневаюсь, что есть те, кто не знает, — ответил замполиту Моряк. — Давайте просто отдохнём? Никаких лекций и других видов собраний.
Покачав головой, я повернулся к окну. Увидев знакомый силуэт с двумя пластиковыми канистрами, встал с места и открыл створку.
— Гавриков, ядрёна кочерыжка! Сюда иди, — подозвал я младшего сержанта.
Ну он и нашёл где ходить со спиртом.
— Товарищ командир! Век воли не видать, на стоянку иду. «Липу» буду протирать, — начал объясняться Гавриков.
— Ты её вчера протирал, — крикнул из кабинета капитан Моряк.
— Честное слово, товарищ командир. Вот сегодня точно буду протирать. Я уже три недели не пью, — доложился Гавриков.
— Подряд? — спросил я.
— Нет, но один раз не считается. Позавчера медаль обмывали…
— Гавриков, ты надоел. Ты можешь хотя бы три дня не пить?
Парень поставил канистры и почесал затылок.
— Ну… могу. А зачем?
— Во-первых, здоровее будешь. А во-вторых, я бы тебе хоть на какую-нибудь награду написал.
Гавриков подумал и ответил.
— Из-за этого не пить? Сложный выбор.
— Я тебе сейчас устрою «выбор»! Исчезни, пока я добрый. И канистры в столовую занеси. Найдём им применение там.
— Есть, — расстроено сказал Гавриков и развернулся по направлению к столовой.
Я прикрыл окно и вернулся за стол. Тут же пришла идея, как ещё немного взбодрить личный состава. Взяв телефонную трубку, я связался с Липкиным.
— Саныч, никаких завтра задач.
— Постараюсь. Ты мне вот что скажи. Говорят, вы в футбол играть не умеете от слова «совсем». Опровергнешь эту мысль?
— Это кто тебе сказал? Десантники, никак иначе! Это они потому говорят, что вечно нам проигрывают, — начал возмущаться Пётр Петрович.
Через минуту мы уже договорились о проведении футбольного матча. Насчёт главного приза мыслей общих не было. Оставили этот разговор на завтрашний день.
