Освещённый ярким солнцем свет ослеплял и заливал пот со лба. Я без сил поднялся, удерживая равновесие на пыльной земле, как будто находясь в самом настоящем Афганистане. Усталость проникала до мёртвых глаз, а песок постепенно заполнял глотки, заставляя каждый шаг становиться все труднее....
Похоже, «Афганский рубеж 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Теперь рассказывай, что там в ущелье и на перевале Харбакай, — задал вопрос Гашкин.
Я подошёл ближе и доложил последнюю информацию. Хоть прошло уже не мало времени, но обстановка не могла поменяться кардинально. Особенно в свете быстрых решений командования.
— Отряды духов начали отходить к границе. Мелкими группами. Идут пешком, а в горах скорость будет у них минимальная. Если учесть, какой урон мы им нанесли и последующие удары артиллерии, то к границе дойдут немногие, — сказал я и Гашкин кивнул.
Он указал на два прохода в горах, которые уже перекрыты нашими войсками.
— Как только рассеется облачность, сюда и нанесём удар, — предложил Васин и командующий согласился с ним.
— Мда. Большие потери в первый день, — устало снял очки командующий. — Вам, товарищ Клюковкин, находиться в полной готовности оказать поддержку войскам. И держать прямую связь с группой Карат-1, — указал он на местоположение спецназовцев Липкина.
— Понял, товарищ командующий.
Гашкин ещё раз пожал мне руку.
— Спасибо, майор.
Веленов дал указание готовиться к перелёту на Шахджой. На сегодня задач у моей эскадрильи не будет, но на завтрашний день необходимо подготовить технику.
Пройдя по стоянке Ми-8, наткнулся на только что прилетевший вертолёт с одной из точек высадки. Из грузовой кабины, вышел раненый солдат с перебинтованной головой. Следом за ним ещё один, но уже с перевязанной ногой и обожжённым лицом.
Я встретился с ним взглядом и буквально почувствовал всю его боль.
— Зацепило чуть-чуть, — проговорил он, когда его посадили в УАЗ «таблетку».
Почему раненных сразу не отвезли в госпиталь, непонятно.
Двери в машине захлопнулись, и она ехала по стоянке в сторону госпиталя. Тут же подкатила ещё одна.
Из грузовой кабины на носилках начали вытаскивать тело погибшего. Запах горелой плоти я ощутил моментально. Брезент был испачкан в крови, а из-под него медленно вывалилась рука и повисла над бетонкой.
Судя по остаткам обгоревшей одежды, погибший был лётчиком. Подойдя ближе, я положил руку погибшего на носилки и накрыл брезентом.
— Откуда привезли? — спросил я у бортового техника.
— Летали в район Харбакай. Вот, нашли товарищей. Не позавидуешь, — ответил бортач, снимая шлемофон с головы.
— Пусть земля ему будет небом.
Когда видишь погибших, понимаешь насколько часто и сам ходишь по этой грани, за которой тьма.
