Автор
Боевой летчик, погибший в современной войне, получает второй шанс. Он попадает в прошлое и оказывается в Афганистане 1980 года, где его боевой опыт становится ценнейшим активом для СССР. Среди раскаленных гор и огня войны ему предстоит выжить и изменить ход истории.
Похоже, «Афганский рубеж (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Комбриг уже не участвовал в разговоре. Он стоял рядом с открытым окном и тушил очередную сигарету об подоконник снаружи.
— Товарищ командир, а давайте… — начал я, но Енотаев перебил меня.
— Без «давайте». Предложение твоё я выслушал, но на этом всё!
Батыров направился к двери и потянул меня за собой. Проходя мимо комэска, я невзначай сказал финальную фразу. А вдруг зацепит!
— Я всегда считал, что мы своих не бросаем. Ошибался?
Ефим Петрович запыхтел, но ничего не сказал. Значит, не зацепила.
Батыров открыл дверь, и тут за спиной прозвучал громкий удар и грохот падающего предмета. Я повернулся и увидел, как одна из столешниц перевернулась и упала на пол. Как раз рядом с этим столом и был Енотаев.
Комбриг как зажёг спичку, так и застыл с ней в руках, не прикуривая сигарету.
— Батыров, Клюковкин на борт. Я с замом на другом. Командира Ми-24х ко мне. 15 минут, время пошло, — тихо сказал комэска.
— Есть! — хором ответили мы и выбежали из класса.
Через 10 минут мы уже шли быстрым шагом на вертолёт. Облака над Баграмом постепенно расходились. Дождь прекратился, и началось испарение. И это несмотря на вечер!
С каждым шагом по бетонке стоянки становилось всё жарче. Когда подошли к вертолёту, Карим уже спешно снимал промокшие чехлы, а из грузовой кабины другие техники вытаскивали дополнительный топливный бак.
— Облегчаемся по полной. Сабитыч, пускай створки снимают, — сказал я.
Карим подозвал к себе несколько человек в помощь.
Времени на это нужно десять минут, если достаточное количество людей. Батыров не сразу понял задумку, но возражать не стал.
— Облегчаемся по полной? — спросил он.
— Да. Иначе, можем не взлететь с площадки на высокогорье.
— А ты думаешь, так высоко придётся забираться?
Громкий звук падения первой грузовой створки был сродни взрыву бомбы. В жилом городке однозначно слышали этот удар.
Через минуту подъехал УАЗик, из которого во всей красе вышел наш «любимый» полковник Берёзкин.
— Что здесь происходит? — крикнул он, подойдя к нашему вертолёту.
Батыров представился начальнику политотдела и объяснил, что готовится вылет. Скрывать смысла не было, поскольку на Енотаева никто уже не повлияет.
— Какой к чертям собачьим вылет?! Это трибунал! Пойдёте у меня поля опрыскивать вручную, старший лейтенант. Точнее, уже лейтенант.
— Есть, опрыскивать поля, — ответил Батыров и вошёл в вертолёт.
— Вернись…
— Посторонитесь, товарищ полковник, — преградил я путь Павлу Валерьевичу в грузовую кабину.
