Автор
Свинцовые облака нарушали солнечный свет, скрадывая его и давая лишь рассеянное мерцание. Вертолёт снижался по мягкой спирали вниз, подгоняясь к узкому городку за пределами горизонта. Плотная морось не позволяла различать детали местности — только черные шторы туч скрывали леса и поля....
Похоже, «Афганский рубеж (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Непонятно, кто передо мной. Но вид, запыхавшийся в коридоре полковников меня, переубедил. Я поднялся и попробовал растолкать Димона.
— Пусть спит. Пошли со мной. Расскажешь как было.
— А разрешите узнать…
— Разрешаю. Генерал-лейтенант Целевой, заместитель командующего 40й армии. Вперёд, сынок!
Да что ж так много начальников! Даже чаю не дадут попить.
Глава 20
Генерал вышел из строевого отдела и направился в конец коридора. Один из полковников показал мне, чтобы я поторопился и не отставал от заместителя командующего.
"В тишине, царившей в штабе, шаги Целевого были похожи на звук метронома. Дышал он ровно, но вид был задумчивый.
— И как там, в ущелье? — спросил у меня Целевой, не сбавляя шаг.
— В двух словах не расскажешь, товарищ генерал.
— Ничего. Я тебе сейчас дам выступить, — ответил Целевой.
Мы подошли к двери кабинета комдива, и генерал рывком открыл её. Тут же все присутствующие встали, а первым принялся представляться Берёзкин.
Делал он это громко, чётко и держа правильную осанку.
— В данный момент проводится разбирательство по факту выполнения срочного и незапланированного вылета группой вертолётов под командованием подполковника Енотаева, — продолжал член Военного совета объяснять, что именно происходит в кабинете командира дивизии Кувалдина.
Тот в свою очередь представился генералу и Целевой пожал ему руку. Всё это время Берёзкин горланил, как вождь на броневике.
— Подполковник Енотаев, сегодня, без предварительной разведки и подготовки… — не успокаивался замполит.
Комэска стоял рядом с большой картой и выглядел не менее уставшим, чем Батыров.
А теперь ещё и перед заместителем командующего его выставят нарушителем всего и вся. Пока Берёзкин подходит в своей речи к кульминации и предъявлению обвинений.
— При этом, командир эскадрильи, осознавая все риски и подвергая опасности сохранность социалистической собственности и жизни людей…
Как интересно расставлены приоритеты у Павла Валерьевича! Сначала лошади, а потом люди.
— Всё-всё, Павел Валерьевич. Понимаю, что вы теперь исполняете обязанности начальника политуправления 40й армии. Взялись вы за работу с чересчур большим энтузиазмом. Рано пока раздавать награды, — сказал генерал и сел на предложенное Кувалдиным место.
— Виноват! Награды, товарищ генерал-лейтенант? — уточнил Берёзкин, чьи глаза сейчас увеличились в разы.
