Автор
Свинцовые облака нарушали солнечный свет, скрадывая его и давая лишь рассеянное мерцание. Вертолёт снижался по мягкой спирали вниз, подгоняясь к узкому городку за пределами горизонта. Плотная морось не позволяла различать детали местности — только черные шторы туч скрывали леса и поля....
Похоже, «Афганский рубеж (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Все молчали, стараясь тихо вести себя в палатке. Даже Чкалов не стремился шутить или умничать.
Во время чаепития у Батырова расспросили о вчерашнем вылете, и Димон вкратце рассказал. Всех интересовали подробности эпического падения вертолёта в ущелье с последующим разгоном.
— Вот я бы так же сделал! Даже бы не думал, — отмахнулся Лёня.
— Ты уже вон над аэродромом полетал с большим креном. До сих пор Бага икает, — улыбнулся Магомед.
После пролёта Чкалова над Берёзкиным, Баграт отказался летать с нашим лихим лётчиком Леонидом.
— Да ладно вам. Так и скажите, что сами не умеете. А моему умению завидуете, — возмущался Лёня."
"— А смысл было это делать? — спросил я.
— Ты это о чём, Клюковкин? — прищурился Чкалов, встав из-за стола и поставив руки в боки.
— Хороший лётчик тот, который соблюдает инструкцию. А лучший, знает, когда и при каких обстоятельствах её можно нарушить. Взлёт с аэродрома — был тем самым обстоятельством?
Лёня нагнулся ко мне и грозно посмотрел в глаза.
— По твоей логике ты себя лучшим считаешь? Нарушаешь тогда, когда это необходимо?
— Мы с командиром звена нарушаем тогда, когда нам жить сильно хочется. При этом поверь, в кабине у нас в такие моменты пахнет похоронными цветами сильнее, чем керосином, — ответил я.
Чкалов выслушал, но продолжил возмущаться. Такое ощущение, что завидует. Как будто сам хотел подвиги совершать, а его пока только колонны сопровождать посылают.
После завтрака и постановки задач, мы ожидали в классе подготовки команды на вылет.
Комэска заходил к нам несколько минут назад и объявил, что операция пока откладывается. Идут уточнения, прибывают дополнительные силы. Мол, пока сидим в готовности.
— Ну вот чего сидим? Дали бы какой-нибудь опорный пункт в качестве цели, — ходил по кабинету Лёня, застёгивая и расстёгивая куртку комбинезона.
— Сломаешь молнию.
— Я уже не могу. Сидим уже два часа, а операция так и не началась.
И так ещё час. А потом ещё.
За окном уже ярко светит солнце, а в помещении становится душно. Кондиционеров пока не завезли сюда. Рёв включения форсажа истребителей звучал постоянно. Значит, идёт какое-то движение. Авиация наносит удары.
Я уже сам начал дремать. Пускай и жарковато, но сон меня сморил к обеду окончательно.
