Автор
Свинцовые облака нарушали солнечный свет, скрадывая его и давая лишь рассеянное мерцание. Вертолёт снижался по мягкой спирали вниз, подгоняясь к узкому городку за пределами горизонта. Плотная морось не позволяла различать детали местности — только черные шторы туч скрывали леса и поля....
Похоже, «Афганский рубеж (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Ты звезду хочешь или благодарность? Пиши!
Димон написал ещё пару страниц под моим чутким руководством.
— Я тут и про вас написал, — сказал Батыров, показывая, где он упоминал меня и Сабитовича. Вот только обострённое чувство справедливости здесь ни к чему.
При первом прочтении я этого не заметил. Как только я перечитал, то чуть не обалдел.
— Ты зачем пишешь, что это я управлял вертолётом? — произнёс тихо, когда увидел, что Батыров написал о моём решающем вкладе в эвакуацию группы разведки.
— Ну, это же честно.
Я рад, что Димон ценит меня и Сабитовича. Старается не приписывать все заслуги себе. Но в данном случае, звезда Героя Советского Союза, полученная Батыровым, позволит и Кариму, и мне получить награду. А также и многим другим.
— Тут принцип паровоза — есть локомотив, который всех тащит за собой. Вот ты и есть этот самый локомотив. Поэтому убирай все упоминания о нас. Если большие люди прочитают о моём прямом участии, то тебя снимут с должности и отправят в народное хозяйство.
— Всё равно это неправильно по отношению к вам.
Наивный человек! Я пытаюсь говорить всё тише, чтобы никто не услышал. А Димон только голос повышает.
— Ты это можешь мне рассказать, Кариму или дома жене. И то, 100 раз подумай. Остальным в эскадрилье не стоит этого говорить."
"Почти час я надиктовывал текст Димону. После чего расписанный на 8 листов подвиг моего командира звена был передан замполиту. У него даже челюсть отвисла, когда читал.
— Батыров, тут на дважды Героя. Девушки пока набирать на машинке будут, разрыдаются, — улыбался Кислицын.
Судя по лицу Димона, он был недоволен. Мол, хотел всё по-честному изложить.
— Сань, а ты мне не поможешь? Я уже 10й раз пишу, а Кислицыну не нравится, — сказал Чкалов, присаживаясь рядом с нами, когда мы вернулись на свои места в конце класса.
— Эх, Лёня! Тебя на какую награду подают? — спросил я.
— Ну, было бы хорошо на Героя Союза, но я и на орден Ленина согласен.
— А ты вообще парень без стеснения, да? На такие награды людей, можно сказать, назначают, — улыбнулся я.
— Ну, хоть на орден Красного Знамени, — продолжал просить Леонид.
— Давай. Помогу тебе. А чего ты так за наградами стремишься? — спросил я.
— Есть тут одна проблема. Точнее, девушка, к которой хочу приехать и пригласить куда-нибудь.
Как будто орден сразу прибавляет «обворожительности» в общении с женским полом.
— А орден чем тебе поможет?
Я знал, что в Советском Союзе уже давно отменили ежемесячные выплаты за награды.
