Автор
Свинцовые облака нарушали солнечный свет, скрадывая его и давая лишь рассеянное мерцание. Вертолёт снижался по мягкой спирали вниз, подгоняясь к узкому городку за пределами горизонта. Плотная морось не позволяла различать детали местности — только черные шторы туч скрывали леса и поля....
Похоже, «Афганский рубеж (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Пока ещё мне было непонятно, кто именно проводит эту операцию. Не вижу здесь генералов или полковников из командования 40й армии. А ведь эта база, очень важный объект.
— Готовимся, товарищи. Зам командующего улетел в Анаву. Так что и я туда полечу, чтобы довести наши предложения. Ефим Петрович, есть лишний вертолёт? — спросил командир дивизии.
— Для вас, всегда найдётся, — ответил Енотаев, подошёл к телефону и начал звонить на аэродром, чтобы готовили вертолёт.
Дверь кабинета открылась, и в помещение молча вошёл тот самый майор Турин.
— Всё уже обсудили, Валерий Иванович? — спросил особист.
— Да. Что по обстановке в кишлаках? — спросил Кувалдин.
Турин подошёл к столу и сел, достав из папки большой блокнот.
— Всё спокойно. Главное, чтобы среди участвующих не было слива информации. Мне бы увидеть план операции…
— Его ещё нет, товарищ майор. Появится он нескоро. Вы же не возражаете, если я его сначала обговорю с заместителем командующего армией? — перебил Турина комдив.
— Разумеется. Остальные, надеюсь, понимают, что пока всё держать от своих людей в секрете? — объявил Вячеслав Иосифович.
Енотаев раздал указания по телефону и направился на выход, забрав меня и Димона.
Как только мы вышли в коридор, Ефим Петрович, ещё раз напомнил о запрете разговоров на тему операции. В это время из кабинета комдива вышел и Вячеслав Иосифович.
— Вас, всё же, наградили, товарищ Клюковкин? — спросил у меня Турин, увидев коробку в руках.
— Да, всё верно.
— Интересно, как это получилось, что всех награждали там, а вас здесь?
— Так уж вышло, — произнёс я.
— Угу. А ваш командир эскадрильи ничего не хочет по этому поводу сказать? — спросил особист, повернув голову в сторону Енотаева.
Комэска усмехнулся и не промедлил с ответом.
— Клюковкин — человек негордый. Ему торжественная обстановка ни к чему. Я ответил на ваш вопрос?
Турин кивнул и, широко улыбаясь, пошёл в свой кабинет. Да, комэска не совсем хорошо относится к товарищу особисту.
— Ефим Петрович, а вы с ним не дружите, верно? — спросил я.
— А чего с ним дружить? Это он нам привёз «наводчика», который указал дом в Махмудраки. Когда я к нему пришёл, чтобы рассказать про выкрутасы Берёзкина, то застал замполита в его кабинете. Чай пили с рахат-лукумом. Схвачено всё было у члена Военного Совета. При любом провале он остаётся чистым.
Мы вышли на улицу и комэска махнул водителю, чтобы тот подогнал машину.
