Автор
Боевой летчик, погибший в современной войне, получает второй шанс. Он попадает в прошлое и оказывается в Афганистане 1980 года, где его боевой опыт становится ценнейшим активом для СССР. Среди раскаленных гор и огня войны ему предстоит выжить и изменить ход истории.
Похоже, «Афганский рубеж (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Не задумываясь, открываю дверь."
"— Ох, ёптить! — выдохнул я, увидев перед собой это «чудо».
Только оно было не в перьях, и совсем не мышь, а с огромным… горбом! На площадке между первым и вторым этажами, стоял верблюд.
— Ты откуда такой?! — спросил я у него и взглянул на часы.
Время почти 8:00. Енотаев сейчас сам встанет на зарядку. Вот это будет номер! Надо хоть выпроводить этот «корабль пустыни» отсюда.
— Малец, иди сюда, — позвал я солдата.
— Я в детстве с лошади пару раз падал. У меня к таким животным страх, — трясся парень, прижавшись к двери.
— Да не боись ты. Это ж верблюд. Посмотри, какое лицо у него доброе.
Мы с парнем внимательно посмотрели на жующего жвачку верблюда. Но солдат не проникся к животинке.
С бойца толку мало. Он вон спрятался и не выходит. Надо как-то выпроводить гостя. Кричать на верблюда тоже нельзя. Эти животные весьма обидчивые.
Вернулся в расположение и пошёл будить сначала Багу, а затем и Магу. Но эти ребята были в полной отключке. Ещё более «уставшим» был Димон. Решил он вчера, видимо, обнулиться по полной.
Лёня успел закимарить повторно в моё отсутствие.
— Чкалов, просыпаемся.
— Чего? Война?
— Ага, война в Крыму — всё в дыму. Пошли. С верблюдом поможешь, — сказал я.
— Сань, ты ж не бухал вчера?!
— Ты тоже. Пошли, говорю!
Чкалов надел спортивный костюм, и через минуту мы стояли на лестнице. Верблюд величаво и внимательно смотрел на нас, шевеля губами.
— Так, это — верблюд, — сделал заключение Лёня.
— Да.
— Настоящий, — продолжил рассуждать Чкалов.
— Определённо. В полной комплектации я бы сказал. Седло в наличии.
— Угу. И у него один горб. На Семёна похож, — продолжил поражать меня своей эрудицией Лёня.
— Кто?
— Ну, верблюд. В моём селе, был один. Семёном звали. Одна морда, один профиль. Правда, тот двугорбый был.
— Издеваешься? Его убрать надо отсюда, — сказал я.
— Блин, ну тогда вопрос: а что он здесь делает?
— Ты потом по этому поводу напишешь диссертацию. Давай быстрее вытянем его, — подтолкнул я к действиям Чкалова.
Вывести из здания казармы верблюда оказалось непросто. Даже похлопывание тростью, найденной рядом с седлом, не помогало. Вниз по лестнице верблюду было ступать страшно.
Он оказался упёртым и решил отомстить плевком. Чуть было наш Чкалов не влетел в стену, настолько была мощная струя. И хорошо, что не в глаза ему попал одногорбый.
— Блин! Вот вонь!
— Тебе повезло, что это слюна. Была бы жвачка, и при попадании в глаза, конъюнктивит был бы тебе обеспечен, — сказал я.
