Автор
Боевой летчик, погибший в современной войне, получает второй шанс. Он попадает в прошлое и оказывается в Афганистане 1980 года, где его боевой опыт становится ценнейшим активом для СССР. Среди раскаленных гор и огня войны ему предстоит выжить и изменить ход истории.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Афганский рубеж (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Боевой летчик, погибший в современной войне, получает второй шанс. Он попадает в прошлое и оказывается в Афганистане 1980 года, где его боевой опыт становится ценнейшим активом для СССР. Среди раскаленных гор и огня войны ему предстоит выжить и изменить ход истории.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Михаил Дорин Легкое чтение Фантастика Зарубежная фантастика подборки серии
Боевой летчик, погибший в современной войне, получает второй шанс. Он попадает в прошлое и оказывается в Афганистане 1980 года, где его боевой опыт становится ценнейшим активом для СССР. Среди раскаленных гор и огня войны ему предстоит выжить и изменить ход истории.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Афганский рубеж (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я предполагал, что сдаёт нас Карим. После слов комэска уверенность в этом повысилась. Я-то думал мы экипаж!
Димон был в двух шагах от двери, когда я решил пойти ва-банк. Меня не выгонят, а у Батырова другого шанса не будет. Надо попробовать разыграть «бюрократическую карту», которую не выносят такие боевые командиры, как Енотаев. А он командир не штабной, а именно боевой.
— Командир, пару минут вашего времени, а потом Димон пойдёт за бумажкой, — сказал я, подошёл к столу и облокотился на него.
— Саня, хватит…
— Вот и прекрасно! Я хочу сказать, что не стоит вам торопиться. Просто так человека с войны, а мы уже почти на ней, не отправишь. Тут веская причина нужна, — перебил я Енотаева.
Подполковник пожал плечами и подозвал к столу Батырова. Димон шёл медленно, будто ноги у него сейчас подкосятся.
— Две минуты, Клюковкин.
— Ага! Так вот, Петрович, какая петрушка получается, — начал я, и Енотаев чуть челюсть не обронил на стол. — Димон должен был в академию ехать. Тут появляется товарищ Доманин. Человек уважаемый, кстати. Он ему говорит, что негоже бежать от войны. Батыров рапорт написал. Всё командование полка подписало и визу свою поставил лично Доманин. Значит, он за него поручился.
Комэска продолжал смотреть на меня глазами офигевшего енота.
— Теперь что происходит, — сказал я и сел рядом с Енотаевым. — Димона отправляют обратно с формулировкой какой? Правильно — профнепригодность. Но он годен и летает. Плоха причина отправки. Соответственно, тебе Петрович прилетает.
— Какой я тебе Петрович? Чего это с ним? — обратился Енотаев к Батырову, когда я положил руку подполковнику на плечо.
— Он после удара головой такой. Не обращайте внимания, — махнул рукой Димон.
— Так, Клюковкин, время вышло, — скинул мою руку со своего плеча комэска.
— Не-а, командир. Димон, братан…
— Когда ты только родственником успел моим стать, не знаю, — вставил свои пять копеек Батыров.
Совсем уже оборзел! Я тут распинаюсь, спасти его пытаюсь, а он подыграть не может. Ладно, надеюсь, следующий намёк поймёт.
— Значит, старший лейтенант Батыров может уехать только по двум причинам отсюда — трусость и собственное желание. Что выбираете?
— Он по собственному желанию будет писать, — возмутился Енотаев.
Вот тот самый момент, когда Димон может себя спасти.
— Я не буду писать по собственному желанию, — тихо сказал Батыров.
— Это с какого перепугу?! — взревел Енотаев.
— Вот и я про это же, Ефим Петрович! — радостно воскликнул я. — Димон — не трус.
