У нескольких техников снесло панаму с головы. Крен такой заложил этот хулиган, что даже я очумел. Главное — зачем?
— Я ему устрою! А это всё ваши выкрутасы в ущелье. Вы мне говорили, что ничего-ничего! — возмущался Берёзкин, чья фуражка тоже улетела от воздушного потока, отбрасываемого винтом.
— Всё в рамках инструкции. Я же вам объяснял, что в районе аэродрома надо быстрее набирать высоту…
— Енотаев, хватит мне лохматить… что обычно лохматят!
— Я рекомендую, чтобы Ми-24 шли с нами в одном строю. А перед ударом…
— Так, подполковник Енотаев, руковожу операцией я. Что неясно?
Дальнейший разговор был прерван подъехавшим УАЗом «таблеткой» с зашторенными окнами. Похоже, это привезли «языка».
Пока мы занимали места в кабине, я успел разглядеть местного жителя. У него были завязаны глаза, и руки связаны. Не совсем это мирный дехканин.
— Саня, давай запускаться, — дал команду Батыров.
— Окаб, я 105й, группе запуск, — запросил Берёзкин со своего вертолёта.
— 105й, группе запуск разрешил, — ответил руководитель полётами.
Вертолёты загудели. Винты начали раскручиваться, поднимая в воздух пыль и песок с бетона.
— Карта выполнена, командир, — доложил я, как только все параметры были проверены.
— Понял. Ждём команды. Мы крайние пойдём, — ответил Батыров.
Карим выглядел слишком серьёзным, а Димон задумчивым. Чувствовалось напряжение. Первая подобная операция для нашей эскадрильи. Да ещё и во главе с «таким» человеком.
Первым в воздух поднялся Берёзкин и начал занимать высоту 2800. Зачем только так высоко, не совсем понятно.
Точнее, понятно, что он боится, но можно было бы руководить операцией и вовсе с борта Ан-26РТ. Тот летает и выше.
Пока вертолёт начальника политотдела набирал высоту, вся группа выстроилась на полосе. Впереди два Ми-24 выполняют контрольные висения и уточняют параметры при выходе на цель.
— Окаб, 307 парой с 308 м, контрольное висение норма, — доложил ведущий пары Ми-24.
За ними ударная группа из 4х Ми-8. Енотаев ведущий. У него подвешены блоки неуправляемых ракет С-5, а у остальных бомбы ФАБ-100.
— 201й, 207му, — запросил Батыров Енотаева.
— Ответил.
— Разрешите взлёт. Пройду над районом для уточнения обстановки?
— Запретил, 207й! — возмутился в эфир Берёзкин. — Окаб, 105й, 2000 прохожу. Основной группе взлёт.
Группа начала подниматься вверх и занимать курс в направлении Махмудраки.
Батыров поднял рычаг шаг-газ. Оторвал вертолёт. Висит ровно. В утренние часы нет восходящих потоков, так что на вертолёт меньше воздействия окружающей среды.
— Разгон, — сказал по внутренней связи Димон.
Вертолёт слегка завибрировал и устремился за основной группой. Я внимательно смотрел по сторонам. Полёт был на предельно малой высоте, так что надо быть внимательными. Кое-где и линии электропередач попадаются.