Из холодной вентиляции поднималось сквозь открытую форточку. Полковник прислонился к стене, отгоняя пронизывающий ветер и размышлял над бумагами перед ним. Карандаш тихо катился по столу, словно игрушечный шарик, пока не увлекся щелью между мягкими половицами. Второй карандаш — один и тот же, точно копия первого — лежал поверх важного документа. Полковник держался за эту непростую задачу в изоляции подземелий....
Алексей ускорился, почти бежал. Часовой с обратной стороны сетки удивленно посмотрел на него. Заворчала страшноватая овчарка. Уваров опомнился, перешел на шаг. Теперь только в логово, другого пути нет. Возвращаться в Майнсдорф, где-то прятаться – глупо и недостойно.
Приближался оборонительный вал, заросший редкими пучками кустарника. У его подножия начиналась винтовая лестница, ведущая в чрево подземного города. Уваров добрался до нее, его рука коснулась ледяных перил. Он притворился, что роется в планшете. Часовой стоял метрах в десяти, равнодушно взирал в его сторону.
Алексей повернул голову. Гестаповцы выходили из временного командного пункта. Значит, они нашли Рунга и все у него выяснили. Сердце Уварова сжалось.
Далее события могли развиваться по двум вариантам. Первый был еще терпимый. Он сводился к тому, что гестаповцы будут его отлавливать своими силами. Второй же Алексею вообще не нравился. Подполковник Рунг не любит ни гестапо, ни СД, ни тем более СС, но подчинится и объявит всеобщую тревогу. В этом случае ловля советского шпиона станет делом нескольких минут.
У него оставалась слабая надежда на то, что учинять смуту на объекте гестаповцы не захотят. Они ведь такие опытные и всесильные!"
"Калленберг что-то бросил своим коллегам. Четверо направились к строению инженерной службы, но не прошли и половину пути, как их остановил резкий окрик.
Алексей застыл, как кролик под взглядом удава. Не напрасно что-то померещилось фрау Фишер. Она вычислила его своим пронырливым взором. Женщина смотрела на Уварова насмешливо, язвительно.
Калленберг напрягся, что-то крикнул, и его подчиненные припустили обратно. Эмма Фишер хищно улыбалась, она была в своей стихии. Вся группа бросилась вперед по узкому проходу.
Уваров ступил на лестницу и заскользил вниз.
Боль в плече становилась серьезным раздражителем. Организм не давал поблажек. В запасе у него было полторы минуты, за это время он должен был уйти.
Тридцать метров вниз Алексей пролетел за одно мгновение. Он вышел в главный тоннель с невозмутимым лицом, натянув козырек фуражки на глаза. Знакомые яйцеобразные своды, трубы вентиляции в качестве декоративного элемента.
У раскрытого подъемника копошились люди, перетаскивали внутрь снарядные ящики. Подошла по рельсам спаренная механическая вагонетка.
