Из холодной вентиляции поднималось сквозь открытую форточку. Полковник прислонился к стене, отгоняя пронизывающий ветер и размышлял над бумагами перед ним. Карандаш тихо катился по столу, словно игрушечный шарик, пока не увлекся щелью между мягкими половицами. Второй карандаш — один и тот же, точно копия первого — лежал поверх важного документа. Полковник держался за эту непростую задачу в изоляции подземелий....
Но надеюсь, что в этой компании не задержусь.
– Что вы хотите сказать?
– Да ладно, не обращайте внимания, – отмахнулся Алексей.
Он отыскал глазами молодого офицера, видимо командира взвода. Повезло мальчишке. Обычно такие пацаны, выпускники ускоренных офицерских курсов, погибают в первом же бою. Тот курил в сторонке, мрачно созерцал пленных, жмущихся друг к дружке.
Алексей поманил его пальцем. Тот не сразу понял, кому это адресовано, нахмурился. Уваров продолжал звать его к себе. Тот как-то растерялся, посмотрел по сторонам, но все же подошел, намеренно тормозя и косолапя.
– Чего тебе надо? – проворчал лейтенант.
– Офицеры покрупнее тебя в округе есть? Например, из особого отдела. Сбегай, глянь.
Лейтенант вспыхнул. Какая наглость! Но в глазах плененного гауптмана не было насмешки, он смотрел серьезно.
– Не говори ничего, – заявил Уваров. – Потом скажешь. Это важно, делай, что говорю. Да не смотри ты волком, все в порядке, свой я, зови особиста.
Лейтенант поколебался, фыркнул, демонстрируя неуместную невозмутимость, и все же неспешно отправился прочь.
– Вы знаете русский язык, гауптман? – спросил Рунг. – Что вы ему сказали?
«Любопытной Варваре…» – подумал Алексей.
– Ничего особенного, просто обменялись приветствиями."
"К нему вразвалку подошел офицер в фуражке и шинели. На его погонах красовались капитанские звезды. Он досадливо морщился, прижимал носовой платок к расцарапанной щеке. Офицера сопровождали два подтянутых автоматчика в телогрейках.
– Доброе утро, капитан, – поздоровался с ним Алексей.
– Ни хрена себе, товарищ капитан! – протянул один из автоматчиков. – Во как наблатыкался по-нашему, немчура проклятая!
– Ага, совсем без акцента поет соловей фашистский, – поддержал второй. – Товарищ капитан, а давайте мы его в качестве профилактики прикладом отоварим? А то борзая нынче немчура пошла.
Капитан проигнорировал эти комментарии, пристально посмотрел в глаза немецкого офицера и спросил:
– Позвольте уточнить, кому вы собираетесь звонить из штаба, любезный?
Алексей вздохнул и ответил:
– Отдел контрразведки, подполковник Осадчий, полковник Крылов, генерал-майор Топорков Иван Семенович. Надеюсь, хоть кто-то подойдет. Капитан, мы теряем время. Я прекрасно понимаю ваше удивление, но соображайте, пожалуйста, побыстрее.
