В обеденный перерыв за окном не наступило просвета для Леси — ее сердце и душа оставались в тени уныния. Словно безликое перерыве, в котором каждый день повторялся лишь однообразный ритуал, куриное филе с томатами не могло переменить ситуацию. А вокруг уже царил странный мрак — мир Леси утратил яркость и цветок жизни....
Господи, не может такого быть, чтобы она дожила до того дня, когда даже законченным уголовникам, людям вроде бы без стыда и совести, становится ее жалко.
– И чего ты теперь-то куксишься? – затормошила ее Кира, когда Леся объяснила ей происхождение денег у нее в кошельке. – Радоваться надо. День, можно сказать, для тебя начался удачно Мне лично никогда в жизни так не везло! Из сумки кошельки тягали – это точно. Но чтобы наоборот – нет. Такого со мной еще не было!
В конце концов Кире удалось растормошить подругу.
– Фирма «Орион», – прочитала Кира на визитке, которую дал Дима Лесе. – Слушай, Орион – это ведь что-то связанное со звездами?
– Есть такое созвездие, – кивнула Леся.
– А чего ты тогда говорила, что эта фирма, куда мы едем, занимается туризмом?
– Откуда я знаю? – пожала плечами Леся.
– А такой бывает?
– На Луне участки же продают? И звездам за символическую плату имена любимых присваивают, – пожав плечами, ответила Леся. – Может быть, еще что-нибудь придумали. Приедем и узнаем.
– Далековато ехать придется, – заметила Кира. – А вчера ты с Димой там, на «Кировском заводе», познакомилась?
– Угу, – кивнула Леся. – Говорила же, возле моей бывшей работы.
– Слушай, что же он там делал? Это же другой конец города получается! – поразилась Кира.
Леся молчала. Вчера она не догадалась спросить об этом Диму.
– И вообще, знаешь ли, я впервые сталкиваюсь с таким оригинальным подбором кадров, – продолжала терзать ее неумолимая Кира.
– Угу, – повторила Леся, которая уже и так переполнилась тягостными сомнениями.
Но, к удивлению подруг, фирма «Орион» в самом деле существовала и к тому же выглядела вполне прилично.
В данный момент в приемной спорили двое мужчин. При виде их подруги радостно переглянулись. Оба мужчины были молодыми, симпатичными и явно не полными голодранцами.
