В обеденный перерыв за окном не наступило просвета для Леси — ее сердце и душа оставались в тени уныния. Словно безликое перерыве, в котором каждый день повторялся лишь однообразный ритуал, куриное филе с томатами не могло переменить ситуацию. А вокруг уже царил странный мрак — мир Леси утратил яркость и цветок жизни....
– Не знаю, но можно предположить нечто в этом роде, – сказал Дима. – Или не именно они, а кто-то из остальных «погибших», благодаря усилиям «Ориона», людей. Возможно, они содержались где-то очень далеко, но кому-то из них удалось бежать. И вот этот горящий жаждой мести бедолага вернулся и теперь творит суд и расправу над бывшими сотрудниками «Ориона».
– А они в свою очередь сопротивляются изо всех сил, – подхватила Леся. – Кто-то попрятался, кого-то убили, а остальные пытаются изловить и прикончить этого жаждущего мести парня!
– Что-то вроде того, – кивнул Дима.
– Мы не спросили, – переглянувшись, сказали Кира с Лесей.
– А вы спросите! – велел им Дима. – Спросите, как их зовут. И что с ними сейчас происходит.
Подруги молчали, поглядывая на часы, которые уже показывали второй час ночи.
– Или я сам спрошу, – горячился Дима. – В конце концов, должен же я получить с них хоть какую-то моральную компенсацию за то, что меня так здорово приложили мордой об асфальт.
И он озабоченно потрогал руками свое лицо.
– Уф! – скривился он. – Больно! Девочки, а у нас не осталось чего-нибудь для протирания ссадин?
– Вот! – обрадовался Борисов. – Вспомнил! Я же купил! У меня есть!"
"И он помчался в прихожую, откуда вернулся с целой бутылкой водки, которую под неодобрительными взглядами Светланы Сергеевны так и не решился использовать по назначению.
После того как мужчины смазали свои боевые раны, приняли внутрь для снятия стресса, они начали звонить Голикову. Как ни странно, но тот не спал. И сразу же понял, кто ему звонит.
– Список сотрудников «Ориона»? – удивленно переспросил он. – А на кой он мне? Вы думаете, что все сотрудники были повязаны в этом деле со страховками и пропадающими туристами?
– А что, нет?
– Все, кто что-то знали и что-то могли рассказать, уже мертвы, – мрачно произнес Голиков.
– Вы это точно знаете? – переспросил у него Дима, у которого даже дыхание перехватило.
– Точней не бывает, – заверил его Голиков. – Поверь, с того момента, как мы расстались, у меня было достаточно времени, чтобы навести справки. Прежние сотрудники мертвы. И наконец, последний, кто мог быть замешан, а именно Хватунов, исчез.
– А остальные? – жалобно протянул Дима.
