В обеденный перерыв за окном не наступило просвета для Леси — ее сердце и душа оставались в тени уныния. Словно безликое перерыве, в котором каждый день повторялся лишь однообразный ритуал, куриное филе с томатами не могло переменить ситуацию. А вокруг уже царил странный мрак — мир Леси утратил яркость и цветок жизни....
– Знаю, – кивнул Голиков. – Потому и беседую с вами в таком мирном и, я бы даже сказал, дружеском тоне. Вы не брали, а кто брал?
– Родственники покойных, я полагаю, – пробормотал Хватунов.
– Э-э! – расстроился Голиков. – Так у нас с вами, дорогой господин Хватунов, разговор не выйдет. А ведь это в ваших интересах сообщить нам всю известную вам правду.
– Почему это? – затрепетал Хватунов.
– Да потому, что в этом случае я и мои люди обеспечим вам защиту, – проникновенно произнес Голиков. – Ту самую защиту, в которой вы сейчас так активно нуждаетесь.
Хватунов кинул на него затравленный взгляд.
– Я не бедный человек, – пробормотал он. – И могу сам нанять себе охрану.
– Что же вы до сих пор не наняли? – дружелюбно и даже ласково осведомился у него Голиков. – А я вам скажу. Все ваши счета заморожены. Против вас возбуждено уголовное дело по статье «мошенничество».
Хватунов молчал. Видимо, Голиков попал в точку.
– Ну так что? – спросил у него Голиков. – Будете рассказывать, кто деньги брал?
– А вы обеспечите мне за мою откровенность защиту?
– Обещаю! – кивнул Голиков.
Хватунов долго молчал. Видимо, в его душе шла борьба.
– Хорошо! – решился он наконец. – Я расскажу. Но предупреждаю, я знаю совсем немного.
– Расскажите, что знаете, – великодушно разрешил ему Голиков.
– Это все моя жена, – начал Хватунов. – Это она познакомила меня с Семицветовыми. Она была знакома с Еленой еще со школьной скамьи. Я так понял, что они дружили с первого класса. И в их желании общаться не было ничего необычного. Но тот злополучный визит старой подруги не был чисто дружеским.
– Лене нужно, чтобы ее муж поехал в тур через твою фирму, – сказала Хватунову жена.
– Так в чем проблема? – засмеялся супруг. – Пусть едет! Оформим все бумаги в лучшем виде.
В тот раз разговор на этом и закончился. Но какой-то неприятный осадок в душе Хватунова остался. Что-то царапало его, не давая покоя. Почему надо было делать такую таинственность из обычного, казалось бы, желания? Или ему нужна скидка?
Но никакой скидки Семицветов не просил. Вместо этого он заявил, что собирается застраховать свою жизнь на довольно крупную сумму.
– Слыхал, что люди из твоих туров порой не возвращаются! – хмыкнул он, пихнув Семицветова в бок.
