В обеденный перерыв за окном не наступило просвета для Леси — ее сердце и душа оставались в тени уныния. Словно безликое перерыве, в котором каждый день повторялся лишь однообразный ритуал, куриное филе с томатами не могло переменить ситуацию. А вокруг уже царил странный мрак — мир Леси утратил яркость и цветок жизни....
А вот Кире удача улыбнулась всеми своими ослепительными тридцатью двумя зубами. Девушка без труда узнала, что Лизе позвонила по телефону какая-то женщина и предложила работу в сфере туризма.
– Я целый месяц с конца октября, когда меня с моей прежней работы выперли, искала себе место, – говорила Лиза, явно не делая из этого большой тайны. – И честно говоря, думала, что раньше середины апреля мне даже никто и не позвонит. Обычно зима – это самое глухое время для туристических фирм.
Лиза прямо ушам своим не поверила, когда ей позвонила женщина и, представившись Котиковой Еленой, предложила занять вакантное место в туристической фирме.
– Я примчалась в тот же день, – продолжала Лиза. – И была уверена, что в приемной уже куча других соискательниц.
Но ничего подобного не случилось. Никто, кроме нее, не явился. А в фирме был лишь один директор – господин Борисов, который, едва взглянув на Лизу, сказал, что она принята. И предложил ей уже прямо с этого дня и приступить к своей работе.
– А эта Котикова Елена? – жадно спросила у нее Кира. – Ее ты видела?
– Нет, – покачала головой Лиза. – Говорю же, когда я пришла, в офисе был один господин Борисов.
И как раз в этот момент их директор как-то суетливо, перебежками пересек помещение офиса и исчез за дверями. Лицо у него при этом было бледное, а губы дрожали. Девушки проводили его задумчивым взглядом и переглянулись. Но через секунду господин Борисов вернулся.
– Кто? – пролепетал он. – Кто это написал?
И только сейчас девушки обратили внимание на то, что в руке господин Борисов держал листок бумаги.
Кира отличалась редкой участливостью к таким бедолагам, нуждавшимся в ее сочувствии. Поэтому она протянула ему свою чашку с кофе, которую Борисов с благодарностью и опустошил в два глотка.
– Ну что? – спросил он у Лизы, которая прочитала записку и теперь задумчиво морщила лоб.
Заинтересованность, которая прозвучала в голосе Борисова, заставила Киру тоже взглянуть в бумажку. Впрочем, много времени на ознакомление с запиской не понадобилось. Там было всего три коротких предложения.
«Верни или жить тебе осталось три дня. Берегись! Отсчет пошел!»
– Ну что? – повторил Борисов, страдальчески таращась на девушек. – Что вы думаете?
– Даты нет, – глубокомысленно заметила Лиза.
