В обеденный перерыв за окном не наступило просвета для Леси — ее сердце и душа оставались в тени уныния. Словно безликое перерыве, в котором каждый день повторялся лишь однообразный ритуал, куриное филе с томатами не могло переменить ситуацию. А вокруг уже царил странный мрак — мир Леси утратил яркость и цветок жизни....
Видимо, полученная записка совершенно выбила беднягу из колеи. И оставаться в офисе ему и в самом деле было не к чему. Вид трясущегося от страха директора мог здорово подорвать и без того слабый авторитет Борисова.
– Конечно, – сказала Кира, быстро проникнувшись жалостью к Борисову. – Вам обязательно надо отдохнуть. А завтра эта записка покажется вам всего лишь дурацкой шуткой.
– Хорошо бы, – простонал Борисов и, собравшись, протрусил быстрой рысью к выходу.
У двери он остановился и, обернувшись к девушкам, умоляюще произнес:
– Только я вас очень прошу, не говорите никому ни слова об этой записке.
– Само собой! – покивали головами Лиза с Кирой.
И директор, бросив последний затравленный взгляд на свой закуток, быстро исчез.
– Вот хлюпик! – фыркнула Лиза, наливая себе еще одну чашку кофе. – Подумаешь, какая-то записка, а он уже так разволновался!
– Не скажи, – заметила Кира, сразу же встав на сторону Борисова. – Может быть, у человека тонкая психика. Бывают такие впечатлительные и эмоциональные люди.
И уже более уверенно она добавила:
– И его можно понять. Записка-то и в самом деле гадкая. А в свете всех остальных странностей, которые тут творятся, она выглядит угрожающе.
И, помолчав, Кира спросила:
– Как ты думаешь, кто же мог ее ему положить?
И следующие четверть часа девушки провели, строя различные предположения. По словам Лизы, все сотрудники по той или иной надобности заходили в закуток шефа. Некоторые даже по нескольку раз. Почти у всех в руках были бумаги, между которыми легко можно было спрятать записку с угрозами и требованием вернуть то, о чем Борисов не имел никакого представления.
Однако первый рабочий день для подруг закончился без новых происшествий. Сообщая, что их шеф неожиданно плохо себя почувствовал и вынужден был уйти домой раньше, Кира надеялась увидеть на лице автора записки злорадное торжество. Но ничего подобного! Все сотрудники выразили лишь легкую зависть, переходящую у некоторых просто в зависть. Но и только.
После работы подруги отправились к Кире домой, так как у нее в холодильнике еще оставались кое-какие припасы. Из них они соорудили себе легкий ужин, а потом подвели неутешительные итоги первого дня работы."
"– Слушай, почему мы с тобой такие дурехи, что не попросили в фирме аванс? – дожевав сандвич с консервированной горбушей, которую девушки использовали за неимением тунца, спросила у подруги Леся.
