В обеденный перерыв за окном не наступило просвета для Леси — ее сердце и душа оставались в тени уныния. Словно безликое перерыве, в котором каждый день повторялся лишь однообразный ритуал, куриное филе с томатами не могло переменить ситуацию. А вокруг уже царил странный мрак — мир Леси утратил яркость и цветок жизни....
И вот как они выглядели:
«…ись!
… день!»
Все остальное было оторвано. Решив, что эта бумажка ей вряд ли чем-то поможет в определении личности убитого и характера дела, по которому он явился среди ночи в пустое помещение фирмы «Орион», Кира попыталась перевернуть мертвого мужчину, чтобы полностью увидеть его лицо. Ей это не удалось, мертвец был слишком тяжел для нее одной. Но все же с помощью Димы заглянуть в лицо убитого она смогла.
Как ей и показалось сначала, лицо убитого было красивым.
– Кира! – услышала она испуганный голос Леси. – Отойди ты от него, Христа ради! Что ты в мужика вцепилась!
– Хочу понять, кто он такой, – озабоченно пропыхтела Кира, вставая на ноги. – Вдруг я его уже видела вчера в офисе? Вдруг я его знаю?
– Это вряд ли, – усомнилась Леся.
И подруги отошли в сторону. Борисов все еще пропадал в туалете, бессовестно манкируя обязанностями директора. Дима был бледен, все прочие сотрудники находились в разной степени взбаламученности чувств. Лиза рыдала, и два сотрудника мужского пола ее утешали, похлопывая по разным аппетитным выпуклостям тела.
– Ты нашла возле него ключ? – прошептала Леся на ухо подруге.
– Что? – не поняла Кира, находящаяся в шоке.
– От нашего офиса!
– Нет, – покачала головой Кира, на которую вдруг навалилась дикая усталость.
– Плохо! – расстроилась Леся. – Очень плохо. А вдруг его убили?
Кира, которой до сих пор не приходило в голову усомниться в этом, вытаращилась на подругу.
– Конечно убили! Что же еще с ним могло случиться?
– Ну как, – замялась Леся. – Мог и сам себе харакири сделать. Вон и нож у него есть. И сам он весь в крови.
– И для этого он среди ночи приперся в наш офис, похитил ключ у вахтера, пырнул себя ножом и остался умирать? – спросила Кира.
– Мало ли какие у человека могли быть причины, – заметила Леся. – Вон и одет он для нашей ранней холодной весны со снегом довольно странно. Короткие штаны, сандалии. Может быть, вообще не в себе был. А от психически невменяемого человека трудно ожидать, что он будет поступать разумно.
