В обеденный перерыв за окном не наступило просвета для Леси — ее сердце и душа оставались в тени уныния. Словно безликое перерыве, в котором каждый день повторялся лишь однообразный ритуал, куриное филе с томатами не могло переменить ситуацию. А вокруг уже царил странный мрак — мир Леси утратил яркость и цветок жизни....
И пульс бьется. Слабо, но бьется.
И она повернулась к соседке.
– У вас есть телефон?
Та растерянно кивнула. И, тряся бигудями, помчалась вызывать врача. «Скорая» прибыла неожиданно быстро.
– Огнестрельное ранение, – быстро диагностировал врач. – Пуля попала в грудь и там осталась. Странно, что она до сих пор жива. Крови она потеряла прилично.
После того как Веронику увезли, на место происшествия прибыли менты. Это были какие-то незнакомые менты. Капитана Карасева с ними не было, что не могло не радовать подруг.
А когда капитан прочтет в деле фамилии главных свидетельниц, на их свободной жизни можно будет поставить жирный крест или даже просто положить решетку и прикрыть сверху трусами в стильную черно-белую полосочку. Подруги не знали, как выглядят трусы заключенных, но со страху им рисовалась именно такая картина.
– Муж от нее ушел! – донеслось тем временем до слуха подруг голос соседской бабки.
– Так, может быть, она к тому времени уже мертвой была? – спросил у бабки один из ментов – молодой, но какой-то развязный парень.
Манера говорить у него была слишком уж циничной, даже для мента. Подругам, несмотря на смазливую внешность, он не понравился.
– Нет, – решительно поджала губы бабка. – Не убивал он ее. После его ухода к ней еще кто-то приходил. И она жива была. Я ее голос слышала.
– И что же она сказала?
– Да не знаю! Дверь закрылась, – простодушно произнесла бабка. – Мне больше ничего не слышно было.
– Так что, муж с ней тоже на пороге прощался? – хмыкнул другой мент.
– Нет, он ей это в кухне выложил, – отчиталась бабка. – В кухне у нас отличная слышимость. А вот в коридоре и в комнатах почти ничего не слышно.
В ее голосе прозвучала такая неподдельная досада, что менты и подруги как-то сразу прониклись верой в бабкины слова. Если уж такой дотошный доморощенный шпион докладывал, ему можно было верить.
– А кто к ней пришел? Вы не видели?
– Не разобрала я! – сказала бабка. – Чайник у меня засвистел. Я на закипающую воду отвлеклась. Пока в кухню бегала, пока чай заваривала, пока все для завтрака готовила, этот человек от Вероники и ушел. Я-то думала, гость у нее подольше пробудет. Все же Веронике было о чем поговорить. Как-никак, а не каждый день от молодки муж к другой сбегает.
