Чего-то такого, что знают все ларки и ими это воспринимается как само собой разумеющееся, но я как чужая не вижу этого в упор.
Несколько раз я пыталась завести с Арх-ханом разговор о хтэррах, но всякий раз терпела сокрушительное фиаско. Вначале он мягко пытался дать понять, что я не мужчина и даже не защитник, а следовательно, не должна забивать себе этим голову. Когда я переформулировала вопрос и задала его в третий раз, Арх-хан впервые на моей памяти вспылил, посчитав, что я пытаюсь его унизить, и мы поссорились. В тот вечер он хлопнул дверью и не пришёл ночевать, зато на следующую ночь набросился на меня как оголодавший зверь прямо с порога.
Я с усилием потёрла виски, пытаясь унять боль, которая преследовала последние дни. Уже три с лишним недели я ломала голову над этой загадкой. Что же я упускаю? Должен же быть выход! Существовал же Ларк тысячелетиями, и всё было в порядке… Откуда вообще взялись эти монстры? Почему раньше не нападали на ларков? Что изменилось?
Может, признаться Арх-хану во всём, объяснить, что это не праздный интерес и не способ его унизить, а лишь попытка найти решение?
«Ага, объяснить, что на самом деле ты чистокровная цваргиня и секретный агент Службы Безопасности, взломала его компьютер, копалась в документах и врала с момента высадки на Ларк исключительно из благих целей, – ехидно ответил внутренний голос. – Ещё не забудь добавить, что делала это потому, что считала коренных жителей неотёсанными глупыми дикарями. Ах да, напомни, какая вторая заповедь у ларков?»
– Не лгать, – тихо пробормотала себе под нос.
Проклятые астероиды, как же всё сложно!
Если бы у меня только получилось донести до Арх-хана, что на самом деле я аналитик, и если он всё подробно мне расскажет, то я обязательно смогу найти решение проблемы! А ложь… она же не такая большая…
«Или не сможешь. Прошёл уже почти месяц, а ты ни на шаг не приблизилась к разгадке».
И всё-таки хотя бы о расе я должна рассказать…
«А дальше что? Цваргинь не выпускают с родной планеты. Как ты себе представляешь ответы на последующие резонные вопросы? Снова врать? Неужели тебе не страшно?»
В горле засаднило от досады на упрямый внутренний голос, на холодную логику, на всю эту дифренову ситуацию, в которой я увязла по самое горло. Страшно было ужасно, но я понимала, что рано или поздно должна буду это сделать, если хочу остаться на Ларке. Чем дольше буду лгать, тем будет хуже.
«Сегодня же расскажу ему о расе, а дальше посмотрим».