– Я никогда и ничего не скрывал от тебя! Ты с самого начала наших отношений знала, что такое хайда! Чего ты от меня хочешь? Чтобы я ради тебя изменил традициям? Чтобы от меня окончательно отвернулись Духи Предков?!
– Нет, я не хочу, Арх-хан. Поступай как знаешь. Я… улетаю с Ларка.
Я отвернулась, чтобы только не видеть больше этого ослепительно сияющего нимба над его головой, этих чётких широких скул и серо-зелёных глаз с вертикальным зрачком. Может быть, воины Ларка плачут от избытка эмоций, но цваргини – нет.
– Лейла, постой… Можно тебя хотя бы обнять напоследок?
Слова мужчины, на которого я с лёгкостью променяла бы планету и привычный уклад жизни, вонзились в спину ржавым кинжалом. Это было больно, но какой-то колоссальной сильной воли я собралась и ровно ответила, даже не оборачиваясь:
– Не стоит. Прощай, Арх-хан.
Боль чёрной лужей растекалась в грудине, сдавливала лёгкие, мешала дышать, но я спокойно шла в сторону апартаментов, чтобы собрать вещи. Я быстро шла по каменной плитке и как никогда радовалась тому, что на Цварге всех девочек учили держать эмоции под контролем. Никогда бы не подумала, что эта способность мне понадобится в первую очередь на Ларке. Было стыдно… ужасно стыдно, что я допустила, будто могу значить для Арх-хана нечто большее, чем предыдущие ларчанки. Стыдно, что повелась на обаяние и харизму дикаря, хотя какой он к швархам дикарь? Дикари не управляют государством, не думают о защите населения и совершенно точно не берут на себя воспитание маленьких запутавшихся девочек, а ведь именно такой я была, когда впервые ступила на Ларк.
В душе поднималось холодное безысходное отчаяние. После разговора с Арх-ханом я чувствовала себя как выжатый лимон. Оказывается, одного только стремления и желания начать новую жизнь мало. Меня все использовали, только каждый на свой лад. СБЦ по-своему, ларки – по-своему. Внутри что-то корчилось и судорожно царапалось в предсмертной агонии. Интересно, а существует ли гангрена души? И как называются больные, которые, вместо того чтобы лечиться, выбирают медленную и мучительную смерть?
Уже на выходе из покоев, где мне довелось прожить целый месяц с вождём, я неожиданно столкнулась с Шонхорном.
– Лейла? Ты покидаешь нас?
Он правильно оценил мои брюки, рубашку и походный рюкзак за спиной. В последний я покидала лишь те вещи, с которыми прибыла на планету, но их всё равно почему-то оказалось прилично.