В звонки из недовольных коллег превратилась неотразимая трель мобильника, будящего даже тогда, когда хочется лишь погрузиться в сон. Утро застенчиво раздражало своим хмурым рингтоном, вторя нежданной заботе, и не давало затихнуть мыслям о прошлой вечерней рюкзачной трапезе....
Вроде у бабушки лежал запасной комплект в тумбочке, а сколько ключей было у предыдущих квартирантов, я понятия не имею.
– Когда умерла ваша бабушка?
– В июле.
– Кто-нибудь еще претендует на наследство?
– Нет. По завещанию все мне отошло. Да и некому претендовать, отец умер давно, других близких родственников по той линии нет. Во всяком случае, за двадцать с лишним лет я о них ни разу не слышала.
– У предыдущих жильцов могли остаться ключи от квартиры?
– Не могу сказать.
– Какие-нибудь их контакты у вас сохранились?
– Могу поискать или узнать в агентстве, – старалась я помочь следствию в меру возможностей и исполнить-таки гражданский долг.
– Я правильно понимаю, лично с ними вы знакомы не были и охарактеризовать не можете?
– Нет.
– Ваша бабушка что-нибудь о них говорила?
– К сожалению, – развела я руками и помотала вдобавок головой.
Участковый смотрел с укоризной и некоторой долей обиды, хотя может последняя мне и почудилась.
– От чего, говорите, скончалась ваша бабушка? – резко сменил тему Кирилл Борисович и нахмурил чело.
– Геморрагический инсульт, – растерянно пробормотала я, это он что меня в чем-то нехорошем сейчас заподозрил?
– Плохо, – тут же сник представитель закона, но затем взял себя в руки и бодро продолжил: – Вот что, Дарья Андреевна, вы мне свои контакты на всякий случай оставьте и контакты агентства, через которое недвижимость сдаете, тоже.
Я кисло кивнула. Как можно о чем-то мирно договориться с типом, сидящим по правую руку, и теткой в халате, представлялось слабо.
От размышлений отвлек все тот же участковый, сообщивший, что с нашим делом на сегодня он покончил, а посему рад откланяться. Никита (раз уж договорились без отчеств) на правах хозяина закрыл за ушедшим дверь.
