Я заволновалась, незаметно сглотнув, но не в силах отвести взгляд.
– Нам бы поговорить, Ален, – негромко и серьезно произнес он, тоже глядя на меня.
– Д-да, – пробормотала я, почему-то чувствуя, что начинаю дрожать, только не от холода.
– Когда тебе удобно? – спросил Рэм, а я поймала себя на том, что прислушиваюсь к его дыханию.
Размеренному и ровному, тогда как мое норовило сбиться и стать рваным, выдав меня с головой.
– Не знаю, давай сначала с ведьмой и Катей разберемся, – быстро ответила я, все же отвернувшись и раздумывая, как бы так проскользнуть мимо Рэма.
– Хорошо, – согласился шеф и наконец посторонился.
Вздох облегчения удалось сдержать – не сомневаюсь, барс с его тонким слухом различил бы его. Мне же отчаянно не хотелось, чтобы Рожнов заметил, что я нервничаю в его присутствии. Я поторопилась зайти в гостиную, где уже сидели бледная Катя, сжав руки коленями, незнакомый полицейский с усталым лицом и невозмутимый некромант. Ведьма стояла у стены, сгорбившись и опустив голову, рядом – молчаливая Василиса с сурово сдвинутыми бровями. Рэм, выйдя из-за моей спины, разом подобрался, мягкость и расслабленность ушли из его облика, лицо стало непроницаемым.
– Татьяна Петровна, прошу в мой кабинет, – отрывисто произнес Рожнов, направляясь к двери. – И вас тоже, простите, не знаю, как зовут, – обратился он на ходу к представителю власти.
– Минаев Константин, – представился мужчина, поднявшись с дивана и скользнув равнодушным взглядом по ведьме.
Троица скрылась в кабинете, и я затолкала неуемное любопытство поглубже – о результатах разговора Рэм наверняка сообщит, а подробности… Они не нужны. И так хватает переживаний. Обхватив себя руками, я отошла к окну и села на подушки, глядя на улицу. Хотелось есть, но пока терпимо – сначала дождусь окончания этого дела. Тишина в комнате стала такой густой и плотной, что ее можно было резать на куски, как свежий хлеб. И оттого голос Кати прозвучал резко и неприятно, хотя говорила она тихо.
– Она согласится отменить ритуал?
– Ну конечно, дорогая моя, – поспешила уверить ее Василиса, но мне почему-то казалось, ведьма на самом деле просто утешает девушку.
По закону, у Татьяны Петровны имелось два выхода: отменить свое злодейство, и тогда ей сохранят жизнь, только дар заблокируют навсегда без права возвращения и запретят практику даже по зельеварениям и микстурам от кашля. Она будет носить постоянно маячок и проходить ежемесячные проверки. И второй вариант – если ведьма откажется отменять. В этом случае ее казнят за применение темного запрещенного обряда, и Катя все равно избавится от смертельной удавки.