Живописная девушка из коммуналки, одетая уже в кофту и тапочки, выглянула из-под одеяла. Её лицо было потемневшим от усталости, но взгляд оставался ярким и решительным. В комнате были лишь необходимые вещи — всё было чистым и простым, но в ней зарождалась мысль о новом пути: стать агентом «Ван Хельсинга»....
Ляна смотрела на труп и ничего не понимала. В убитом не было ни кровинки, но на работу вампиров или чернокнижников это никак не походило. Внезапно закружилась голова, а перед глазами начало темнеть. Девушка мысленно грязно выругалась, обморочные приступы были для нее не редкостью и как всегда происходили в самый неожиданный и неподходящий для этого момент.
— Я тебе не нужна? — спросила Аня.
— Что? — в ушах звенело, и Лиляна плохо слышала.
— Я тебе нужна еще? Нужно след посмотреть, — повторила Химик.
— А, нет, можешь идти, я уже почти закончила, — пересохшими губами ответила судмедэксперт.
Ей нужно было срочно присесть и выпить воды, иначе она рисковала свалиться в обморок прямо в искореженный труп.
— С тобой все нормально? — послышался за спиной бархатистый баритон Ланселота. — Ляна?
— Да, — сдавленным шепотом попыталась ответить девушка.
— Так, пошли, — резко приказал он, рывком поставил ее на ноги и буквально поволок к лавочке.
Усадив Ляну на лавку, он невесть откуда достал бутылку воды и протянул ей.
— Не доводилось раньше такое видеть, да? — заботливо спросил Ланселот. — Ничего, бывает, помню, как меня вывернуло, когда я убил своего первого. Тут нечего стесняться.
— Я… не… это не от волнения, я не боюсь. Просто я болею, в обмороки падаю, — пролепетала Ляна.
— Ничего-ничего, — рыцарь мягко улыбнулся, в его черных глазах казалось можно утонуть.
— И в чем проблема? — немного раздраженно поинтересовалась Мирослава, совершенно неожиданно возникая прямо рядом с лавочкой.
— Извините, мне стало плохо, я закончу осмотр в лаборатории, — принялась извиняться судмедэксперт, стервозная волшебница не нравилась ей все больше.
— Мира, — укоризненно протянул Ланселот и покачал головой, как ни странно на чародейку это подействовало, и она сменила гнев на милость.
— Переволновалась? — уже значительно спокойнее спросила она.
— Нет, я просто… болею… никто не знает, что со мной.
Ляна печально опустила свои каре-зеленые глаза.
— Болеть некогда, — нахмурилась волшебница.
Вокруг ее правой руки взметнулся миллиард серебристых искорок, она небрежным жестом струсила их в сторону Лиляны, и у той мгновенно прояснилось в голове.
— Вы… ты меня вылечила? — удивленно воскликнула она."
"— Нет, конечно, я что похожа на лекаря? — Мирослава картинно изогнула бровь. — Я просто, как выражаются медики, провела симптоматическое лечение.
