Живописная девушка из коммуналки, одетая уже в кофту и тапочки, выглянула из-под одеяла. Её лицо было потемневшим от усталости, но взгляд оставался ярким и решительным. В комнате были лишь необходимые вещи — всё было чистым и простым, но в ней зарождалась мысль о новом пути: стать агентом «Ван Хельсинга»....
Схватив всех четырех агентов за руки, волшебница прикрыла глаза и телепортировала их всех в конференц-зал, за их спинами с грохотом обрушилось здание старого цеха. Руки и глаза Миры погасли, она улыбнулась уголками губ и коротко кивнула Шефу.
1653 г. Генуя.
Мирослава сидела на прохладной черепице, покрывающей крышу одного из многочисленных маленьких домиков, и задумчиво смотрела вдаль. Влажный теплый ветер с моря лениво шевелил ее платиновые волосы и приятно ласкал кожу. Внизу повсюду горели огни, а вдалеке, там, где морские волны яростно разбивались о каменистый берег, шумел порт.
— Прекрасная ночь, — послышался бархатистый, чуть хрипловатый голос.
— Трудно спорить, Лоэгайре, — усмехнувшись, ответила Мирослава и обернулась.
Он ничуть не изменился за прошедшие восемь лет, даже одежду, кажется, не сменил. Все тот же кожаный полурасстегнутый камзол с высоким ребристым воротом, потертые сапоги, старый широкий пояс с вычурной бляшкой и шпага с посеребрённым эфесом.
— Ты позволишь? — губы мага тронула легкая улыбка.
— Возражать не буду.
— Сохранила мой подарок?
Мужчина опустился рядом с Мирославой и привычным жестом откинул со лба свои длинные, для мужчины, волосы.
— Конечно, вот он.
Чародейка показала ему зажатую в правом кулаке спицу, после чего быстро завязала волосы в узел и воткнула в него свое оружие.
— Пользоваться приходилось?
— Пару раз, — тихо ответила Мира, и ее взгляд устремился куда-то к морю.
— А где твой рыцарь? — чуть помолчав, спросил Лоэгайре.
— Ушел.
— Куда?
— Откуда мне знать, — девушка пожала плечами. — Правильнее спросить с кем….
— И давно?
— Три месяца назад, — Мира опустила глаза, и разговор снова затих.
— Могу помочь вернуть или избавиться от боли, — усмехнувшись, предложил маг.
— Вот уж спасибо, — Мирослава насмешливо скривила губы. — У тебя помощи просить — себе дороже будет.
— Хорошего же ты обо мне мнения, — изобразив обиду, надул губы Лоэгайре. — Тебе бы я помог и просто так.
