Живописная девушка из коммуналки, одетая уже в кофту и тапочки, выглянула из-под одеяла. Её лицо было потемневшим от усталости, но взгляд оставался ярким и решительным. В комнате были лишь необходимые вещи — всё было чистым и простым, но в ней зарождалась мысль о новом пути: стать агентом «Ван Хельсинга»....
А не появлялся потому, как решил, что если Ланселот вернулся, во мне нет необходимости.
— Ты же мой друг, я буду рада видеть тебя вне зависимости от того есть рядом Ланселот или нет.
Девушка осторожно коснулась пальцами его плеча, маг опустил глаза и, кажется, собирался с мыслями, затем осторожно взял ее ладонь в свои руки и нежно коснулся пальцев губами.
— Я люблю тебя, — на одном дыхании выпалил он, глядя ей прямо в глаза и начал таять в воздухе.
— Стой! — строго выкрикнула Мира, на ее глазах выступили слезы.
Маг несколько секунд пристально выжидательно смотрел на нее, а затем не выдержал и все-таки улыбнулся.
— Что такое? — тут же встрепенулась чародейка. — Ты чего смеешься?! — она уперлась кулаками ему в грудь и, хотя голос ее был грозным, в глазах плескалось веселье."
"— Наблюдаю за твоими потугами.
Гайре еще шире усмехнулся и насмешливо приподнял бровь.
— Что?! Мог бы и мысли прочитать! Я для этого специально барьер сняла!! — возмущенно завопила Мирослава.
— Неет, — с веселым злорадством в голосе протянул маг. — Ты же знаешь, я не умею читать мысли, к тому же я хочу, чтобы ты сказала это вслух!
— Ты засранец, — беспомощно простонала волшебница.
Мира помолчала, затем все-таки подняла на него голову и их глаза встретились. Она смотрела на него, и ей казалось, что мир вокруг растворяется и перестает существовать.
Они мягко упали прямо в рыхлый снег, волшебница машинально создала вокруг них Щит и холод исчез. Гайре же, казалось, вообще ничего не заметил.
