Живописная девушка из коммуналки, одетая уже в кофту и тапочки, выглянула из-под одеяла. Её лицо было потемневшим от усталости, но взгляд оставался ярким и решительным. В комнате были лишь необходимые вещи — всё было чистым и простым, но в ней зарождалась мысль о новом пути: стать агентом «Ван Хельсинга»....
«Скорая» с негромким урчанием тронулась. Запыхавшиеся агенты с бледными лицами неподвижно замерли кто где. Ланселот был за рулем, Шеф с Мирославой рядом с ним на передних сидениях. Катя с Антоном заняли свободные кресла в салоне, а Ляне с Аней досталась кушетка.
— Я тут вспомнила, — неожиданно негромко проговорила Химик. — Помнишь, мы с тобой к гадалке ходили?
— Ну, помню.
— Так, вот она тогда рассказывала будто бы тебя кто-то предал. Правда?
— Нашла вообще, что вспоминать, — недовольно нахмурившись, буркнула девушка.
— Я думала, мы друзья, — насупилась Аня."
"— Ладно. Еще в университете у меня было несколько друзей, — сдалась Ляна. — С одним из них я даже как бы состояла в отношениях. Потом универ закончился и все разъехались, с тех пор я ни с кем не общалась, хоть мы и обещали никогда друг о друге не забывать. Если это считается за предательство, то она это имела в виду.
— А с тем, с которым в отношениях состояла? — любопытно спросила Аня. — С ним тоже не общаешься?
— Он мне изменил и мы расстались, — быстро ответила Лиляна и отвернулась, давая понять, что разговор окончен.
1990 г. Россия, г. Москва.
Кап! Кап! Кап! Мирослава приоткрыла глаза и поморщилась, проклятый кран уже порядком ее достал. Голова просто раскалывалась на части от невыносимой боли — расплата за вчерашний ритуал и бутылку коньяка после неудачи.
Кап! Кап! Вода серебристой змейкой сползала по шланге и падала в железный поддон. Чародейка ругнулась, с тихим стоном встала и медленно, шатаясь, побрела к раковине. Холодная вода немного привела ее в чувства.
— Как же ты меня уже достал, — устало протянула она и бросила в поддон тряпку, стук капель тут же прекратился.
На кухне царил просто невообразимый бардак, в раковине возвышалась гора немытой посуды, на столе стоял тазик с объедками, чародейка даже не помнила, как ставила его сюда, пол был уставлен бутылками из-под вина, коньяка и каких-то ликеров, а поверх этого всего безобразия вышагивали полчища тараканов.
— Проклятье, — пробурчала волшебница.
С ее пальцев сорвалось серебристое облачко и насекомые рассыпались серой трухой.
В холодильнике нашелся кусок плавленого сырка и совершенно неожиданно полбутылки молока, в хлебнице завалялся кусок черствой городской булочки.
