Военный врач погибает на службе и неожиданно оказывается в параллельном мире. Перед ней встают новые вызовы: освоиться в чужом королевстве, разобраться в своих способностях и найти своё место среди врагов и союзников. Её медицинские знания становятся оружием в борьбе за выживание и власть.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Аглая Арис. Сердце полемарха 2»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Военный врач погибает на службе и неожиданно оказывается в параллельном мире. Перед ней встают новые вызовы: освоиться в чужом королевстве, разобраться в своих способностях и найти своё место среди врагов и союзников. Её медицинские знания становятся оружием в борьбе за выживание и власть.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Военный врач погибает на службе и неожиданно оказывается в параллельном мире. Перед ней встают новые вызовы: освоиться в чужом королевстве, разобраться в своих способностях и найти своё место среди врагов и союзников. Её медицинские знания становятся оружием в борьбе за выживание и власть.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
У тебя впереди вечность, у неё этого нет.
- Я подозреваю, что Гер захочет сделать её бессмертной!
- Бессмертной?! - оглянулась на собеседницу Афина, в её голосе было столько неподдельного ошеломления, что Геба даже порадовалась, что именно ей удалось хоть немного приподнять маску вечной невозмутимости с лица Афины.
- Да. Я не могу допустить подобного.
- Если вмешаешься и Гер узнает, то не видать тебе его, как собственных ушей, - фыркнула богиня мудрости и провела тонким пальчиком по острому подбородку, о чём-то думая. - Но я чем могу тебе помочь? Дела Геракла и этой смертной никоим образом меня не касаются.
- А вот здесь ты ошибаешься, Афина, - зловеще усмехнулась Геба. - В этом мире Медузы Горгоны появляются сами, стоит Посейдону пошалить с понравившейся смертной. Наши верховные боги весьма любвеобильны, и не мне тебе об этом говорить. И твоё проклятие тут же ложится на плечи девушек.
Афина покривила губы, никому и никогда она не позволит осквернять её храмы. И вовсе неважно, что Посейдон, продолжая свои игры, переносил проклятье Афины на всех приглянувшихся ему смертных женщин. Верховный морской бог может делать, что хочет и не может быть виновен ни в чём, что касается людей.
- Мне не жаль этих женщин. Если на них пал взор Посейдона, значит, они сами виноваты: чем-то его привлекли. Но даже если бы вдруг стала жалостливее, то ничем им помочь не смогла бы. Снять проклятие не дано даже Зевсу. Отменить его (проклятие) сможет только тот, что будет открыт сердцем, чист помыслами и щедр душой. И он должен быть смертным.
Изогнув губы в зловещей улыбке, Геба тихо сказала:
- Нашёлся такой смертный... точнее смертная.
Афина резко обернулась к собеседнице. Высоко подняв брови, воскликнула:
- Ты хочешь сказать, - тихо сказала она и лицо её потемнело, - что мою волю, моё наказание, кто-то смог отменить?!
- О да, именно это я и хотела сказать, - едва сдерживая радость в голосе, постаралась спокойно ответить Геба. - Она гиатрос и жена Геракла.
Тёмная сила волной медленно расползлась с тонких красивых рук Афины по комнате, погружая помещение в полумрак. То обстоятельство, что её вечное проклятие стало преодолимо сильно ударило по самолюбию великой богини. Как такое могло произойти? Кто посмел? И её совершенно не волновало, что условия выполнены и человек оказался тем самым, избранным.
- Что предпримешь? - зная характер Афины и размер её самолюбия, тихо уточнила Геба.
Потемневшие глаза богини мудрости и войны, вдруг просветлели, она явно смогла взять себя в руки.
- Я спущусь к смертным. Хочу посмотреть на эту гиатрос. Хочу узнать, как она это сделала. А после я приму решение, - всё же не зря Афина являлась богиней мудрости.
Ответ не понравился Гебе, она рассчитывала на иное, и это было совсем не наблюдение.
