Внутри темного здания на первом этаже кипела жизнь — здесь было не меньше места для всех желающих. Несмотря на менее ухоженный вид по сравнению со стратегическим дворцом Афин Пифона, помещение точно могло вместить всех, кто его искал. Гер намеревался найти Лисандра, высокопоставленного военного в Спарте, ответственного за флот и обладающего значительной властью....
Дом, обитель, дворец, как угодно назовите место, где жил и правил Аид, представлял собой монолитную гору тёмно-серого цвета с одной единственной дверью, точнее вратами. И были они такой высоты и ширины, что пропустят в себя кого и что угодно. Глядя на место, через которое проходят души людей, я не могла не впечатлиться, но оно, вопреки всему, совсем не пугало.
- Дом и судилище для душ, - тихо прошептала я, оглядывая это мрачное великолепие. - А ведь на всём пути от луга и до арки нам более ни одной души не встретилось.
- Души, что бродят по асфоделовому лугу не увидеть невозможно, так как их связь с миром живых на том этапе ещё достаточно крепка, - пояснил Арфей, поправляя чехол, в котором хранил свою драгоценную лиру. - Пойдёмте, нас ждут.
Ворота были распахнуты настежь, мы поднимались к ним не спеша по широкой, вырубленной в камне лестнице.
- Вы попробуете убедить Аида вернуть вам Эвридику снова? - спросила я, не сводя взора с тёмного зева, куда наша троица держала путь.
- Аид запретил мне появляться в его владениях, - вздохнул Арфей, - но Нииса была настойчива, и в итоге убедила меня в том, что вы откроете путь... И оказалась права, я спокойно прошёл к асфоделову лугу, затем сыграл Харону, и продолжал играть весь путь до противоположного берега Стикса. И каково же было моё удивление, когда на тропе не застал уснувшего от моей мелодии Цербера. Зато он был дальше и готовился разорвать вас, гиатрос Иринеос, - обернулся Арфей к целителю, - гиатрос Аглаю он бы не убил, не было у него на то приказа.
- Как вы это всё поняли? - ошеломлённо спросил старый лекарь.
- Я ведь полубог, чувствую намерения высших существ, - равнодушно пожал плечами мужчина. Он был спокоен и сосредоточен. Интересно, что он чувствует сейчас, когда так близок к возможности вернуть любимую?
- А ещё, - вдруг тихо добавил Арфей, словно говорил прежде всего для себя, - если не удастся оживить Эвридику, останусь здесь, попрошу Аида соединить нас навеки.
Я удивлённо на него посмотрела: мне было, что ему возразить, многое показать с другой стороны, что его искусство может лечить души, то, чего я не могу сделать со своей медициной. Душа слишком тонкая материя, а ему подвластно исцеление именно нематериальных ран и заболеваний, если так можно выразиться.
Но я промолчала. Каждый вправе решать сам за себя. Мои советы точно будут не к месту.
