Автор
Героиня оказывается свидетельницей медленного духовного разложения человека, охваченного безумием и болью. Между ними встаёт непреодолимая стена — она для него словно не существует. История о невозможной любви, когда сочувствие бессильно перед пропастью отчаяния и разрушения.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Агония Хана»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Героиня оказывается свидетельницей медленного духовного разложения человека, охваченного безумием и болью. Между ними встаёт непреодолимая стена — она для него словно не существует. История о невозможной любви, когда сочувствие бессильно перед пропастью отчаяния и разрушения.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Героиня оказывается свидетельницей медленного духовного разложения человека, охваченного безумием и болью. Между ними встаёт непреодолимая стена — она для него словно не существует. История о невозможной любви, когда сочувствие бессильно перед пропастью отчаяния и разрушения.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Агония Хана» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– А потом он же войдет вот сюда… – показала на свою грудь. – Ты бы хотел, чтобы твой нож потом разрезал и мое сердце? Хочешь моей смерти? Хочешь?
Не может ничего сказать. Он, и правда, онемел. Качнул головой и сдавил ее запястье. Сможет ли он когда-нибудь посмотреть ей в глаза? Как раньше? Сможет ли назвать любимой, прижать к себе…целовать ее губы?
– Почему ты думаешь…что, если тебя не станет, я смогу жить дальше? Как ты мог…мог подумать, что я смогу?
– Ты должна меня ненавидеть…должна ненавидеть и презирать.
– Тогда я должна ненавидеть и себя, ненавидеть наших детей…Как я могу ненавидеть часть себя самой? Как могу ненавидеть мое сердце и мой воздух?
Согнулся пополам и спрятал лицо на ее коленях, чувствуя, как ее руки накрыли его голову. Хочется одновременно, чтобы эти ладони просочились ему под кожу и в то же время чтобы не касались его грязи. Не пачкались о его черную душу и искромсанное тело. Зачем ей такой урод. Физический и моральный.
– Ты должна…, – прохрипел очень тихо, не смея схватить ее своими дрожащими руками.
– Нет… я должна быть со своим мужчиной… я должна вернуться к своим сыновьям вместе с их отцом. Я должна жить дальше назло всем тварям, которые хотели нас с тобой уничтожить. Вот что я должна. Посмотри на меня…пожалуйста, любимый.
– НЕТ! Не называй так! НЕТ!
Берет его за руки и обнимает его руками свое тело, но он не может. Вырывается, отшатнувшись от нее с искаженным лицом. Он протягивает руки к ней…но не трогает. Они дрожат в миллиметре от ее волос, от ее лица.
– Не могу…слышишь? Я не могу! Эти руки, они…они причиняли тебе боль. Я клялся, что отрублю их…я клялся!
– Я…я обнуляю твои клятвы. Их нет! Слышишь? Я не знаю ни одной из них! Пусть сгинут…пусть исчезнут в прошлом!
– Я…клялся. Нам обоим.
Ангаахай вдруг обняла его за голову, притянула к себе, ломая сопротивление. Обхватывая его израненное лицо ладонями. Но он не смотрит на нее, он отводит взгляд, как будто ему стоит адских усилий посмотреть ей в глаза.
– Забери меня домой, Тамерлан! Забери меня к нашим сыновьям! Прошу тебя! Увези меня отсюда…сделай это ради меня. Я очень хочу домой…пожалуйста. Я очень хочу к моим сыновьям. Если ты все еще любишь меня…хотя бы немного. Увези меня домой, заклинаю!
Глава 21"
"Ее смерть была страшной. Точно такой же, как и смерть ее дочери, только медленной…Он стоял там от самого начала и до самого конца. Как будто это единственно важное в его жизни, единственно значимое событие, которого он жаждал всем своим существом. Но это ничего не стоило, если она будет валяться без чувств и сдохнет не понимая, что происходит. Албасту привели в сознание, ее даже подштопали, чтоб сучка не истекла кровью до казни. Среди циркачей оказался бывший хирург. Ей вкололи обезболивающее.
