Роман о противостоянии между личными представлениями и подлинными чувствами, где любовь становится источником боли и страдания. История исследует, как люди разрушают отношения, цепляясь за иллюзии, и какую цену приходится платить за попытку превратить агонию в спасение.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Агония»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Роман о противостоянии между личными представлениями и подлинными чувствами, где любовь становится источником боли и страдания. История исследует, как люди разрушают отношения, цепляясь за иллюзии, и какую цену приходится платить за попытку превратить агонию в спасение.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман о противостоянии между личными представлениями и подлинными чувствами, где любовь становится источником боли и страдания. История исследует, как люди разрушают отношения, цепляясь за иллюзии, и какую цену приходится платить за попытку превратить агонию в спасение.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Он ее запугал, что никто не поверит, ничего не будет, сама согласилась и так далее, — бросил с раздражением.
— Надо было сразу мне позвонить.
— Я сам только сегодня об этом узнал. Меня в Москве не было.
— Понятно, — вздохнул Никита, шевельнув широкими плечами. — Надо же. Ничего ему не будет. Наивный.
— Есть еще один момент.
— Какой?
— Вероятность, что он невменяемый.
— Невменяемый тогда был или невменяемый по жизни? Алкоголь, наркотики, психотропные?
— По жизни. Я думал, он под кайфом, если честно. Но Регина говорит, там что-то посерьезнее. По-моему, у него шиза.
— Если его признают невменяемым, то любые его показания — чистый лист бумаги. Фантастика, понимаешь.
— Угу. Теперь главный вопрос: что за все это светит мне?
— Тебе? — улыбнулся Леднёв. Хотя это была даже не улыбка, а пробежавшая по губам едва заметная ирония. — А ты там точно был? Может, он сам себя? Психи, они, знаешь, какие чувствительные. У них на каждом шагу повод для расстройства. Не понравился себе с утра в зеркале — впал в отчаяние…
— Ага, — засмеялся Вадим, — я забрал Регину, а после этого он не только в отчаяние впал, но и в кому. Попутно.
Никита глянул на него со знающим снисхождением в глазах:
— Вадим, «после этого» еще не значит — «вследствие этого».
— Он мне дверь открыл.
— Ну и что. Почудилось ему что-то, вот и открыл. Неизвестным в масках. Ну и… — помедлил, обозначив паузу циничной улыбкой, — если надо… если хочешь… всегда можно сделать так, что тюрьма по сравнению с психушкой покажется ему раем. Поселим его в одну палату с самыми любвеобильными психами, и станет он любимой женой Наполеона.
— А если родители денег зашлют… — засомневался Вадим и снова поймал знакомый знающий взгляд.
Леднёв качнул головой:
— Поверь, все их действия по смягчению режима сведутся лишь к тому, что перед выполнением супружеского долга у этого чумахода будет долгая прелюдия.
— Твои бы слова… да богу в уши.
— Богу — пожалуйста. Главное, чтобы не на диктофон, — усмехнулся друг, и Шамрай поддержал его смехом.
— Можешь быть спокоен, я тебя точно не пишу.
— Я надеюсь. А то только к новому креслу привык, — поиронизировал Никита.
— Спасибо, Ник.
— Пока не за что. Как будет сигнал — звони, а сейчас можешь даже не дергаться.
— Извини, что так. Давно не виделись и… такой повод. Не хочу использовать связи отца, потому что они у него с этой семейкой — общие. Все сложно у нас, короче. Вопрос скользкий.
— Я тебя понял. А зачем же еще друзья нужны? Не только же, чтобы водку жрать.
— А то с тобой водки пожрешь, — усмехнулся Вадим. — Вот пил бы, виделись бы чаще. С меня причитается, если что.
— Себе оставь. На свадьбу меня не забудь пригласить.
— Обязательно. Сам-то когда надумаешь?
— Так не пью же. Пил бы — давно б женился.
