В глубокой атмосфере ночной Москвы, где каждое звено сети событий переплетается в удушающей неволе вражды, между людьми и их идеалами. Регина стремительно скрывается от опасности, но настигнуть ее может только тот, кто сумеет проникнуть за обволакивающую тишину жестокой борьбы в своих представлениях о мире....
— Ты же ее давно знаешь?
— Давно, — подтвердила Света, переглянувшись с братом.
— Киса, не трепи мне нервы такими заявлениями. Ты не можешь подружиться с Сонькой.
— Почему?
— Потому что — не можешь, — выразительно посмотрел ей в глаза, взглядом припоминая недавний приступ ревности.
— Что ты, дорогой, Реня тоже не гордая, — сладко ему улыбнулась. — Реня все может, когда ей сильно надо.
— Сестра, ты должна как-нибудь остановить это бедствие.
— Она на днях в Монако со своим хахалем улетает, как вернется, устроим девичник, — пообещала Света, доверительно коснувшись руки Регины.
— Ну что, Вадим, покурим? — спросил Кирилл, тонко улыбнувшись.
Глава 13
Елена Ивановна Чарушина иногда была просто невыносимой. Надоедливой и непонятливой. Поэтому, когда мама позвонила второй раз, Регина поднялась из-за стола и, захватив телефон, вышла из кабинета. Разговор будет о Реймане, а говорить при Кристине, коллеге по работе, неудобно. Мать только сейчас узнала о расставании с Владиком. Не то чтобы Регина скрывала, но и намеренного объявления не делала.
Дни летели быстро. Суетливо. Впопыхах. То опаздывала на работу, то спешила поскорее с нее уйти. То домой бежала забрать кое-какие вещи, то к Шамраю торопилась. Все время вместе. Каждую свободную минуту рядом. Говорят, нельзя так: можно быстро друг другу надоесть. Надо быть отстраненной и загадочной, очаровывать, завлекать, постоянно что-то придумывать и держать мужчину на расстоянии.
Пройдя от двери чуть дальше по коридору, Регина остановилась у окна с большим спатифиллумом на подоконнике. За лето цветок разросся и теперь радовал глаз здоровым глянцем пышной зелени и нежными белыми цветами.
— Мама, мы с Владом расстались, — повторила, ответив на звонок матери и надеясь, что первое удивление прошло, и разговор пойдет в более спокойном тоне.
— Почему?
— Какая разница? Расстались, и все.
— Что за глупости? — предсказуемо возмутилась Елена Ивановна. — Я так и знала, как чувствовала!
— Мама, прекрати! — невольно вспылила Регина, хотя знала свою мать. И знала, что та еще долго будет докучать подробными выяснениями.
