Автор
Меня зовут Тэйт, и это как бы моё имя, но не всегда так называют. Он меня избегает или хотя бы не привык так открыто ко мне обращаться даже в самых обычных ситуациях. Когда-то мы были ближайшими друзьями, но теперь уже не то чтобы противники, скорее напротив - агрессоры друг друга....
Все восемь лет, что я живу на этой улице, мама Джареда была
алкоголичкой. В основном она держалась нормально, ходила на
работу, управлялась с сыном. Но три года назад, после визита к отцу
тем летом, он изменился, и Кэтрин все чаще стала искать утешение на
дне бутылки.
– Джаред ввязался в неприятности, но потом взял себя в руки. Нам
обоим нужно было что-то предпринять.
Я продолжала слушать, к несчастью слишком заинтересовавшись
столь редкой возможностью получить информацию о нынешней жизни
Джареда. Она до сих пор не объяснила про ""другие обязательства"", но
мне не хотелось вновь любопытствовать.
– Недавно я познакомилась с мужчиной, который живет в Чикаго,
поэтому на выходных уезжаю к нему. У Джареда своих забот полно, к
тому же у меня такое ощущение, что он во мне не нуждается. По
будням, когда идут занятия в школе, я стараюсь ночевать тут, но
Джаред в курсе, что ему и в выходные лучше не устраивать проблем.
Да, вместо того, чтобы дебоширить где-то в другом месте, он делает
это дома.
Кому-то ее аргументация могла показаться логичной, ведь Джаред
уже практически совершеннолетний, только я относилась к этому
иначе. Как бы мне ни нравилась Кэтрин, я во многом винила ее за
несчастливое детство Джареда.
Мне неизвестны все подробности, но я слышала достаточно, чтобы
понять – его отец был плохим человеком. Он бросил их, когда Джареду
исполнилось два года, еще до того, как мы с папой переехали сюда.
Кэтрин воспитывала сына в одиночку. Только за время брака она
пристрастилась к алкоголю.
отец позвонил и позвал к себе в гости на каникулы. Обрадовавшись, Джаред согласился и уехал на восемь недель. А когда вернулся, стал
холодным, жестоким. Проблема Кэтрин усугубилась; он остался
совершенно один.
В глубине души я всегда знала, что перемена в наших с Джаредом
отношениях как-то связана с тем летом.
Если честно, Кэтрин меня возмущала. Его отец тоже, хоть мы
никогда и не встречались. Я бы взяла ответственность на себя, если бы
обидела Джареда, только вот понятия не имела, чем могла заслужить
его ненависть.
Вопрос о шрамах Джареда буквально крутился на кончике языка, но
я знала, Кэтрин мне ничего не расскажет.
Вместо этого я спросила:
– Он видится с отцом?
Она глянула на меня, и моментально я почувствовала, что ступила
на сверхсекретную территорию.
– Нет. – Вот все, что мне ответила мама Джареда.
