Автор
В минувших битвах - фигуры, остроконечные шеи обтянуты крепкими ошейниками, взгляд их бесстрашен с легким прищуром. Эти существа предпочитают проводить время вдали от посторонних глаз и изнывающих перинок. Они не имеют ни единой тайны для родины-матери, всегда готовой найти себе новые любимцев....
– Вот этот паренек дежурил в проходном дворе, еще двое сидели в машине, а сей красавец гулял возле подъезда.
– Еще один торчал на лестничной клетке этажом выше вашей квартиры, – добавил Благородный дон.
– Вот как?.. Да, интересно. – Наш клиент разложил фото в ряд и осведомился: – Мальчики из спецслужб?
– Какие-то мутные фраера, – изящно выразился Геша. – Интересные ребята, молодые, накачанные, прилично одетые. Вот только не из наших, это точно.
Геша сам прогулялся туда, заметил кое-что интересное и занес себе в память.
Что же касается его лексики, то все мы родом из детства. У Садко оно прошло в одном милом городке за сто первым километром от столицы. Там у них по фене способны изъясняться все без исключения, начиная с мэра.
– Вот, значит, как, – сказал Павел Григорьевич. – Получается, что вы их опередили.
– В масть, – подтвердил Геша.
– Так кому и зачем понадобился старый, больной, всеми забытый отставной?..
– Резидент ГРУ в Греции в конце восьмидесятых, – быстро проговорил Граф, прежде молчавший. – Нам хотелось бы кое-что уточнить. Вы не беспокойтесь, Павел Григорьевич. Через несколько дней, когда все закончится, вас отвезут домой и даже выплатят компенсацию за причиненные неудобства.
– Что закончится? – уточнил экс-резидент и достал из портсигара сигаретку.
– То, что началось.
– Благодарю. – Он прикурил от моей зажигалки и затянулся.
– Почему?
– Догадался. – Павел Григорьевич аккуратно провел кончиком сигареты по донышку пепельницы. – Что ж, задавайте ваши вопросы.
Мои приятели дружно поднялись и двинулись на выход.
– Итак?
– Сколько оперативных сотрудников насчитывало ваше подразделение? – осведомился я.
– Шесть человек в восемьдесят восьмом и пять в восемьдесят девятом, – не задумываясь, ответил клиент. – Не считая меня.
– Начнем с восемьдесят восьмого года.
– Начну с Соловьева. Мы его называли майор Какаду, уж больно был похож на попугая. Ни одной вербовки за всю командировку. Языком за два года толком не овладел, с информацией работать не научился. Одним словом, полнейший ноль.
– Почему его не отправили назад в Союз?
– Он был секретарем партийной организации, плюс родной дядя в генштабе.
– Понятно.
– Грабовецкий – хваткий парень, жаль, немного резковат. В спецназе ему цены бы не было.
