Автор
В минувших битвах - фигуры, остроконечные шеи обтянуты крепкими ошейниками, взгляд их бесстрашен с легким прищуром. Эти существа предпочитают проводить время вдали от посторонних глаз и изнывающих перинок. Они не имеют ни единой тайны для родины-матери, всегда готовой найти себе новые любимцев....
– Оторвался?
– Спрашиваешь! – заявил мой куратор, самый настоящий полковник Кандауров Ф.С. – Эх, закурить бы.
– А тебе можно? – забеспокоился я. – Сердце, говорят…
– От одной сигареты еще никто не умирал, – резонно ответил Сергеич.
– Кроме той лошади.
– Не отвлекайся, – чуть слышно сказал он и тоже достал телефонную трубку. – Докладывай. – Мой куратор уставился на экран.
– Как скажешь. – Я нажал на кнопку, сообщение ушло. – Значит…
Я уложился, как и ожидал, в семь минут с небольшими копейками, опустив, естественно, все спорное и второстепенное.
– Ну и что скажешь? – Я все-таки здорово нервничал, набрал еще одно сообщение и опять отправил.
– Да уж. – Куратор пригорюнился. – Прошу прощения, – обратился он к симпатичным девчушкам лет по шестнадцать, проходящим мимо. – Сигареткой не угостите? – Он прикурил от их же зажигалки, заложил ногу за ногу и откинулся на спинку скамейки. – Ну и командировка у тебя, Стас, выдалась, с ума сойти!
– Не в этом дело, – отмахнулся я.
– Успокойся. – Полковник огорченно посмотрел на окурок и метко запустил его в урну. – Прекрати истерику.
– Ты что, мне не веришь? – яростным шепотом выдал я.
– Цыц! – снова прошипел он, попытался разжиться куревом у типа в кожаной куртке, но тот его послал.
– Ты, видно, не понял, – опять заныл я.
– Все я понял. – Он набрал сообщение и отправил его мне. – Чтобы завтра в одиннадцать утра как штык по этому адресу. Ясно?
– Да.
– Вот и славно. – Куратор удалил сообщение. – Встретимся и все как следует обсудим.
– А не поздно будет? – засомневался я. – Время-то уходит.
– Цыц! – Он хлопнул себя по коленке.
Хорошо, что не меня. От такого удара моя нога точно ушла бы в асфальт.
– Выслушай и постарайся понять.
– Ну.
– Положение, врать не буду, хреновое, но не безнадежное.
– Да мне же никто не поверит! – взвился я.
– Я тебе верю, – твердо заявил он. – И еще кое-кто.
– Утешил, отец родной, – пробормотал я себе под нос, но куратор услышал.
– Ладно, сыночка, – сказал он и посмотрел на часы. – Вали-ка ты отсюда.
– Есть! Сергеич, ты, главное…
– Иди, я сказал!
Я встал и побрел в сторону Маросейки, а потому не увидел, как полковник Кандауров, мой куратор и друг, достал из кармана диктофон и принялся слушать запись. Потом он стал кому-то названивать.
– Доброе утро, – каким-то не своим, слишком уж ласковым голоском произнес этот человек. – Узнали?.. Да, мы увиделись и поговорили.
