Автор
В минувших битвах - фигуры, остроконечные шеи обтянуты крепкими ошейниками, взгляд их бесстрашен с легким прищуром. Эти существа предпочитают проводить время вдали от посторонних глаз и изнывающих перинок. Они не имеют ни единой тайны для родины-матери, всегда готовой найти себе новые любимцев....
Он стоял, чуть отвернувшись от гроба, и косил жеребячьим глазом в сторону аэродинамического бюста вдовицы. Та почувствовала этот взгляд, приободрилась и приятно порозовела.
– Семейные ценности всегда стояли у него на первом плане, – продолжил тот, все больше возбуждаясь, и я понял, что утешитель для моей бывшей найдется.
Причем в самое ближайшее время, может, даже сегодня. Медленно и печально.
– Все знают, какими друзьями были мы со Стасом, – со слезой произнес человек, имя которого начисто стерлось из памяти.
Он подошел к гробу, положил на него руку и поведал всем, как я без конца мотался к нему в Капотню и спрашивал, как жить дальше.
– Прощай, дружище! – закончил этот фрукт все с той же слезой и пошел выяснять, когда начнутся и где пройдут поминки.
Дальше тоже все прошло как по писаному: уложили, присыпали, закопали. Салют, музыка, танцы. Вру, вместо них коряво и не в ногу протопали солдатики.
Присутствующие скорбно потянулись к выходу. Главный по нравственности ласково придерживал вдову за спину и чуть ниже.
– Эй, мужик!
Я обернулся.
Все это время я провел за кустами, буквально в десяти шагах от собственного гроба.
Небритый чумазый тип в вязаной шапочке-петушке, теплой камуфлированной куртке, спортивных штанах с лампасами и разношенных фетровых ботах остановился в нескольких шагах от меня.
– Это моя территория! – прорычал он, принял боевую стойку и сделал страшное лицо. – Ты чего здесь ходишь?
– Прости, брат, – покаялся я.
– Эй! – донеслось вслед. – А штраф?
– А в грызло? – не оборачиваясь, отозвался я.
Перед тем как покинуть свой последний приют, я зашел за сарайчики. Там сбросил вязаную шапочку, точно такую же, как и у законного владельца территории, на которую я так нагло вторгся, теплую куртку с меховым воротником из натуральной пакли, портки неопределенного цвета и резиновые сапоги.
– Что, простился? – водила сложил газетку и бросил ее на свободное переднее сиденье.
– Да. – Я вальяжно расселся, закурил и скомандовал: – Поехали!
Глава 52
Странствия ожившего мертвеца
Я устроился в уголке полутемного кафе, заказал чаю и бутербродов.
– А что-нибудь покрепче? – с надеждой спросила официантка.
